Чтение онлайн

Рид пытался было прочитать студенту мораль пару раз. Но, натыкался на такой взгляд, что скромно закрывал рот и отступал. Хмарь смотрел на старого космического волка с откровенной ненавистью. И дружбу свою с Томасом Блайзом свёл на нет. Плавно. Без скандалов и показательных выступлений.

"Очень занят", "Много задают", "Отработки замучали", "Очень-очень занят",- такими были стандартные отмазки от общения, а тем более встреч с отцом Коры. Слишком долго выделываться, к счастью, не пришлось. До Блайза быстро дошло, что ему не рады.

Хорошо хоть, что над идеей, которую он подкинул ему ещё год назад, парень работал исправно. Наверное, гораздо больше, чем раньше. Потому, что понимал теперь, для чего это нужно и как важно в их условиях. По сути, бесконечно важно. Вопрос выживания человечества.

Конечно, над проблемой работал не один Александр Хмарь. Все лучшие умы Земли, кого смог привлечь командующий космофлота так, чтобы не было широкой огласки, работали в этой плоскости. И даже выдвигали некоторые идеи. Очень толковые, иногда.

Томас Блайз почему-то ждал этого мальчика из-за Барьера, прежде чем садиться и обсуждать, какие из представленных проектов жизнеспособны. Ему казалось, что Хмарь сможет "прыгнуть через головы". Не только потому, что парень гениален, а и потому, что он вырос в другой среде и видит всё под другим углом. Если кто-то и сможет решить проблему нетривиально, то, вероятнее всего, это будет он.

***

– Этот юнец отказывается встречаться со мной!- жаловался как-то весной Блайз Риду и Деду в кабинете ректора академии.

Сели они обсуждать серьёзные вопросы. А скатились, в итоге, в банальную пьянку. Все трое. Даже Крайвен Лист, который презирал алкоголь, как "прибежище слабаков". Может быть, дело было в том, какие вопросы обсуждались?..

Понемногу, не быстро, но неуклонно, они прошли за пару часов путь от серьёзных вопросов к небольшой порции виски, оттуда к большой порции, через "давайте повторим". А закончилось всё тем, что они сидели и смотрели друг на друга мутными, но очень искренними глазами, и в кои то веки откровенно рассказывали о своих проблемах и жаловались на жизнь...

– Говорит, что слишком много приходится учиться,- добавил Том, когда ему не ответили.

Имея ввиду Александра Хмаря и вынуждая друзей как-то отреагировать на его нытьё.

Рид, наконец, открыл рот. Как куратор парня и всех "спецов", он знал о проблеме больше всех. Изнутри. Поэтому он и скривился так, чтобы как можно нагляднее показать своё отношение к этому "учится" и к студенту, в целом:

– Учится он! Как же!.. Выезжает только на мозгах и на модификациях. Бухает и по девкам таскается. Не спит почти. Ошалел настолько, что страшно на физподготовке за ребят. Бьёт, не думая.

Ректор академии не отлепил глаза от стакана, в котором, видимо искал истину. Высказался спокойно и меланхолично:

– Он влюблён в Кору, и ненавидит нас всех, скопом. Считает, что мы гоним её и других на смерть... Что, в общем-то, правда. А тебе Рид стоило бы заткнуться на его счёт.

Блайз сжал кулаки:

– Может быть, тогда он сможет уговорить, чтобы она срезала тесты?

Рид скептично хмыкнул:

– Парень уже попробовал, судя по всему. Ещё на Симуле два месяца назад. Подрались они тогда знатно... Кора не говорила тебе, Том? Ну, и ладно... Тем более, что там обошлось всё... Они теперь снова, как кошка с собакой. Как в прошлом году. Грызутся. Ну, хоть не дерутся больше... Только не верю я ни в какие чувства. Откуда ты, Крайвен, взял? Его теперь Потаскуном зовут в глаза, свои же. Столько девиц... Какая же это любовь?

– Дурная. Молодая,- философски уронил ректор академии.

– Да, нет же!- упрямился Роман Рид.- Какая любовь, парни? У него бабы. За Корой Крэйг Ливин ухлёстывает. Тоже гуляка был, а гляди ж ты...обтесался. Я скорее в любовь между Ливином и девчонкой поверю, чем в то, что этот ненормальный из-за Барьера может к кому-то привязаться! Вы же знаете, кем был его папаша. Яблочко от яблоньки, ребята!.. Ну, скажи, Том!..

Том молчал. Когда Рид ткнул его своей лапищей в бок, нехотя разлепил губы:

– Я не буду обсуждать личную жизнь дочери...

Рида, когда выпьет, было не заткнуть. Вот и сейчас он продолжил докапываться:

– Вспомни себя, Томми. Вспомни! Разве ты вёл себя так, когда влюбился в Оливию?

Блайз недовольно повёл плечами. Не любил он вот так, походя, говорить о жене. Потому и ответил Риду довольно резко:

– Все разные, Роман! Ты своей первой жене цветы на каждый праздник посылаешь до сих пор. Не кривись, все знают. Вот скажи, если она была для тебя "та самая", на хрена было таскаться по бабам и рушить ваш брак?.. Молчи! Это я риторически!.. Все разные. Ты вёл себя так. Я иначе. Лив была совсем другой, чем Перси. Она, скорее, женская версия меня...

– Точно ты!- вклинился Рид.- Такая же чокнутая! И прозвище студенты ей придумали самое что ни на есть подходящее. Она Нийри и есть. Радужная птичка! Которая прибьёт любого. Она ещё покажет себя, вот увидите!..

Задумался вдруг. И добавил:

– Если мы не угробим её и всех этих детей раньше , чем они успеют вырасти по-настоящему...

Тяжёлое молчание нарушил ректор. Вроде бы и спокойно, как обычно... Но что-то было в том голосе такое...

– Том. Ты же понимаешь... Кора отличница. У неё и Хмаря лучший рейтинг в академии. Даже если она прямо сейчас начнёт косячить по-чёрному, она может не успеть срезаться достаточно, чтобы вылететь из спец группы и не попасть в миссию... Тебе нужно поговорить с ней немедленно.

И добавил уже совсем иначе, волнение прорвалось:

– Поговори с ней, Том! Пока не поздно!

Томас Блайз уцепился за стакан, как за соломинку. Так, что костяшки пальцев побелели. Угрюмо посмотрел на ректора:

– Я пытался один раз. Ещё перед практикой. Больше не буду... Она так смотрела на меня тогда... Я понял, что стану на одну доску с Верником и Рангом, если продолжу. Кем я буду, если отправлю детей прикрывать наши задницы, а своего ребёнка спрячу?.. Она возненавидит меня после такого. И будет права. А что касается меня, парни... Вы были правы...