Чтение онлайн

Эррит снова откинулся на мягкие подушки, заставляя себя успокоиться. Война на Драконьем Клюве назревала уже давно. И то, что она разразилась именно сейчас, когда в империи царит хаос, удивления не вызывало. Энли и его брат вечно досаждали императору. Эррит всегда предчувствовал, что между ними произойдет нечто катастрофическое.

— Что бы это ни было, — заявил он, — дело подождет, пока я не закончу. — Свободной от иглы рукой он махнул на Тодоса, приказывая ему уйти. — Пойди и скажи герцогу, что я нездоров. Я увижусь с ним, как только смогу.

Священник встревоженно нахмурился.

— Как скоро это может быть? То есть что я могу сказать герцогу?

— Ты хуже заботливой мамаши, Тодос! Изволь дать мне несколько секунд!

— Да, Ваше Святейшество, простите меня. Я скажу герцогу, чтобы он вас ждал.

— Убирайся!

Священник выбежал из спальни, закрыв за собой дверь. Эррит лежал в постели и сыпал проклятиями.

Чтобы закончить процедуру и восстановить силы, Эрриту понадобилось меньше получаса. Через час он уже полностью облачился и был готов приветствовать герцога Драконьего Клюва. Отец Тодос встретил Эррита у дверей его покоев и сообщил епископу, что герцог дожидается его на первом этаже храма, в одном из многочисленных кабинетов. Передавая Эрриту эти сведения, Тодос уныло смотрел на него, явно поражаясь происшедшей в нем перемене. Эррит улыбнулся и извинился перед своим другом. Он чувствовал себя полным сил, странно возбужденным. Удивительное снадобье в который раз совершило над ним свое чудесное действие.

Тодос проводил епископа с башни в кабинет, где ждал герцог. Это была богато обставленная комната, большего размера, чем необходимо, с обычным огромным окном и крошечными изображениями священных предметов, расставленными по полкам и книжным шкафам. В кабинете находился письменный стол, которым Эррит почти никогда не пользовался, и несколько жестких стульев. Когда Тодос открыл дверь кабинета, оттуда донесся сладковатый запах кожи. Герцог беспокойно стоял в центре комнаты. Он был с виду усталым и осунувшимся. При нем не было солдат — но он был не один. Рядом с ним на стуле, не доставая ногами до пола, сидела девочка со светлым личиком. Как только Эррит вошел, герцог и девочка устремили на него взгляды.

— Герцог Энли! — проговорил отец Тодос. — Архиепископ Эррит.

Герцог Энли опустился перед епископом на колени и низко склонил голову, а потом взял руку Эррита и благоговейно поцеловал его кольцо.

— Ваша милость, — тихо проговорил он, — благодарю вас за то, что вы почтили меня своим присутствием. Я ваш слуга.

Эррит услышал его слова так, словно они доносились откуда-то издалека. Его глаза были прикованы к чудесной девочке на стуле. Она улыбнулась ему, но осталась сидеть на месте.

— Встаньте, герцог Энли, — сказал епископ. — И садитесь. Прошу вас… — Он указал на один из стульев, стоявших у письменного стола. — У вас измученный вид.

— Я устал, Ваше Святейшество, — признался герцог. Взяв стул, он только что не рухнул на него. — Благодарю вас.

— Тодос, ты предложил нашим гостям поесть и выпить?

— Да, Ваше Святейшество, — ответил священник.

— Отец был очень любезен, Ваше Святейшество, — пояснил герцог. — Но, боюсь, мне было не до еды. Мне необходимо срочно с вами поговорить.

— И я здесь, герцог, — сказал епископ. Он прошел к своему креслу, стоявшему за богато украшенным резьбой столом. Огромное сооружение из красного бархата походило скорее на трон, чем на кресло. — Тодос, оставь нас, пожалуйста. Думаю, герцогу будет спокойнее говорить со мной наедине.

Как всегда послушный, Тодос ушел. Когда за ним закрылась дверь, герцог глубоко вздохнул и беспомощно развел руками.

— Ваше Святейшество, я прошу у вас прощения за такое вторжение. Но я просто не знал, к кому еще мне обратиться. Мы приехали с самого Драконьего Клюва, чтобы умолять вас о помощи.

— Я вас слушаю, дорогой друг, — отозвался Эррит. — Вы всегда были верным правителем. Вы можете просить у меня все, что угодно. Но сначала… — Эррит повернулся к девочке. — Скажите мне, пожалуйста, кто это прекрасное дитя?

— Ее зовут Лорла, — сказал Энли. — Лорла Лон. Она с Драконьего Клюва, с южного ответвления. Ее родители погибли во время нападения.

— Нападения? — переспросил Эррит.

— Поэтому я здесь, Ваше Святейшество. На Драконьем Клюве началась междоусобная война. Мой брат Энеас напал на мою землю. Он поднял Черный флаг. — Герцог с печальной улыбкой повернулся к девочке. — Лорла осиротела во время боев. Я привез ее сюда в надежде, что вы ей поможете. Я знаю, как вы щедры по отношению к сиротам. Я подумал, не поможете ли вы мне найти для нее новый дом.

Она была невероятно хороша: белокурые волосы, подстриженные челкой, яркие глаза, которые могли поспорить синевой с глазами Эррита. Епископ постарался улыбнуться ей как следует: не слишком смело, но и не слишком вяло.

— Привет, Лорла, — тихо проговорил он, словно обращался к птичке, которую страшно спугнуть. Она ответила ему необычайно милой робкой улыбкой.

— Здравствуйте, Ваше Святейшество, — ответила она, кивая.

— Ты здорова? — спросил он. — У тебя усталый вид.

— Я устала, — согласилась девочка. — Очень. — По ее лицу промелькнула печальная тень. — И мне страшно.

— Тебе нечего здесь бояться, даю тебе слово. Никто не сделает тебе ничего плохого. Это дом Божий. Ты здесь в безопасности.

— Не бойся, Лорла, — поддержал его герцог. — Его Святейшество — человек великий и добрый. Он тебе поможет. — Энли повернулся к епископу. — Вы ведь ей поможете, Ваше Святейшество?

— Конечно! — расплылся в улыбке Эррит. — Ты очень красивая, Лорла. Ты напоминаешь мне ангела. А глаза у тебя… почти такие же яркие, как у меня!

Лорла скромно улыбнулась:

— Спасибо, Ваше Святейшество.

Епископ подался вперед, не вставая с кресла:

— Сколько тебе лет, дитя? Ты знаешь?

— Мне восемь, — ответила девочка. — Почти девять.

— Это чудесный возраст, — заявил Эррит. — У нас в приюте много твоих ровесников. Если хочешь, ты можешь встретиться с ними, завести новых друзей. Тебе хотелось бы этого?

Лорла посмотрела на герцога, словно ища поддержки. Герцог ободряюще ей кивнул.

— Ты можешь говорить с епископом откровенно, Лорла, — сказал Энли. — Даю словo: он не сделает тебе ничего плохого.