Велик
Шрифт:
Погрузить дуэнью в сон? Но если кто-то придет, пока они внутри, и обнаружит ее беспробудно спящей?
Применить магию и пройти незаметно обоим? Но — опять же — что потом?..
— Может, все-таки вернемся? — минут через десять бесплодных размышлений сдался Анчар.
Агафон недовольно фыркнул, но немедленному остракизму очередную идею не подверг, опасаясь, что на сегодня она вообще последняя.
— Нет, конечно, мы можем простоять тут всю ночь или отправиться по храму на поиски библиотеки самостоятельно… — развел руками атлан.
Но ни возразить, ни простоять, ни отправиться Агафон не успел: из темноты донеслись неспешные шаги, свет фонаря кольнул привыкшие к мраку глаза, и едва волшебники успели нырнуть за низкие и очень жесткие кусты, как в маленьком облачке света из темноты нарисовалась фигура в малиновом балахоне.
— Узэмик! — шепнул Агафон.
Старший жрец — ибо это был он — не прячась и не задерживаясь, подошел к дуэнье и непререкаемым тоном потребовал сообщить, где живет новая служанка Просветленной, некая Оламайд из Альгены.
В одной его руке был светильник. В другой — веник и бутылка.
Охранница проговорила что-то, заговорщикам не слышное, и жрец ответил, что идет к ней по делу секретной важности, а какому конкретно — не ее забота.
— Чего ему надо? — глухо прошипел Анчар, оказавшийся прижатым к земле и разговора не слышавший.
— Побеседовать с ней о каких-то секретах, говорит, — передал Агафон.
— С бутылкой?! К горным демонам его вместе с секретами!.. — прорычал атлан и ткнулся лицом в песок — не без энергичной помощи приятеля.
— Тс-с!!!
Через несколько секунд Агафон слез с его головы и приподнялся:
— Они пошли! Ты чуть нас не выдал — он в нашу сторону посмотрел! Она его повела!
— За ними! Извини! Быстрее!
Не понимая, к чему такая поспешность с прощением, Агафон, тем не менее, торопливо мотнул головой:
— Быстро извиняю! Оставайся здесь, я один!
— Она тебе не поверит! — ухватил его за рукав атлан.
— Я покажу ей амулет!
— Ты мог его украсть! Найти! Снять с моего трупа, наконец!
— Зачем?! — прорычал Агафон, с каждой секундой всё более склоняясь к последнему предложенному варианту.
— Чтобы скомпрометировать ее!
— Я ее убедю в обратном!
— Убежду!
— Убежу!
— Убеждю?..
— Убе… Да что ты мне голову морочишь! Покажу — и всё! Поверит! Она меня знает! Всё, я пошел!
— Куда?! Амулет у меня!
— Так давай!
— Нет, пойдем вместе!
— Дай амулет — не будем мы всей толпой по коридорам толкаться!
— А я говорю…
— Кабуча!!!
— Что?..
— Дуэнья вернулась, вот что!
— Кабуча… — подтвердил Анчар — и обрадованно встрепенулся: — Погоди! Значит, комната Оламайд где-то совсем рядом, если дуэнья успела сходить туда и обратно, пока мы…
— Пока тебя убедишь, она бы до Альгены туда и обратно сходить успела! — прошипел Агафон, но с идеей товарища согласился. — Надо посмотреть, где загорелся свет.
Волшебники выбрались из своего убежища и направились исполнять второй пункт плана: да будет свет.
Когда они, не забывая пригибаться — на всякий случай — добрались до двенадцатого от входа окошка на первом этаже, свет там уже был. Равно как и разговор.
— …ты, конечно, понимаешь, — вкрадчиво вещал скрипучий мужской голос, — что женщина одна, без покровителя, в чужой стране среди незнакомых и неизвестно как настроенных людей, многие из которых обладают недюжинными магическими силами…
— О чем это вы, я понять не могу? — прервал его нервный женский.
— Не надо так волноваться, милочка, — потек, как мед по карамели, голос Узэмика. — Успокойся, присядь, цветочки куда-нибудь поставь вот…
— Какие?
— Вот эти, — сварливо проговорил Узэмик.
— Мухостой? А я думала, это вы от мух принесли…
— Кхм… Скажем так: я решил совместить приятное с полезным, будучи человеком дальновидным, практичным и предприимчивым, каковые есть мои важные и неотъемлемые качества. Если ты понимаешь, что я имею в виду. Выглядят они ведь тоже ничего! И других тут всё равно не растет. Ну, давай, а то завянут!
— А-а-а… Сейчас-сейчас!
Совет Магов услышал, как в комнате что-то стукнуло, брякнуло, звякнуло, хлопнуло, охнуло, топнуло — и тут же на голову Агафону излилась струя чего-то вонючего: то ли самогона, то ли пятновыводителя.
— Кабуча!.. — прошипели хором Агафон и Узэмик.
— А вот сейчас из бочки водички в бутылку налью — и мухостойчик ваш поставлю! — радостно доложила Оламайд.
— Это было мое вино! — возмущенно выдохнул старший жрец.
— А я подумала, вы бутылку специально для цветочков принесли! — потрясенно охнула матрона.
Узэмик выругался. Агафон сдавленно гыгыкнул. Анчар, не понимая, что смешного услышал его товарищ, нахмурился. Пьеса под названием «Вы не ждали нас…» продолжалась.
— Да вы садитесь… раз пришли… чего теперь… — очевидно, указывая на какой-то предмет, пригодный для посадки гостей, проговорила хозяйка.
Что-то скрипнуло под весом жреца.
— Посиди со мной.
— Спасибо, я постою в присутствии такой персоны.
— Ну же… к чему такие формальности…
— Нет-нет, вы рассказывайте, зачем пожаловали, а то ночь на дворе, вставать завтра рано.
— Хм… дорогуша… Ты заставляешь говорить меня начистоту… — Узэмик замолчал, ожидая, что его собеседница смутится или каким-нибудь иным образом направит разговор в более извилистое русло. Но та лишь спросила нейтральным тоном: