Ведьмы за границей
Шрифт:
Леди Хотелия Д'Авалия была не только прекрасно адаптирующимся паразитом, наподобие древесной плесени, но и женщиной поистине великосветской в полном смысле этого слова. Она посещала все без исключения благотворительные мероприятия, а также ставила себе в заслугу то, что знает имена почти всех своих слуг – разумеется, тех, что почище. А еще она, в общем-то, довольно хорошо относилась к животным и даже к детям, если, конечно, они были чистенькими и не шумели. Короче говоря, она совершенно не заслуживала того, что ее ожидало, а ожидала ее судьба, уготованная Матерью-Природой любой женщине, которая оказалась этим вечером в этой комнате и размеры которой подходили матушке Ветровоск.
Леди Хотелия вдруг почувствовала, что сзади к ней кто-то подходит.
– Премного извиняюсь, госпожа…
К ней обращалась невысокая отталкивающего вида женщина, явно происходящая из низшего сословия. На лице старой карги играла широкая заискивающая улыбка.
– Чего надо, старуха? – осведомилась леди Хотелия.
– Извиняюсь, – повторила нянюшка Ягг. – Моя подружка хотела перемолвиться с тобой словечком.
Леди Хотелия возмущенно оглянулась и… …Погрузилась в ледяное, голубоглазое, гипнотического забвение.
– А это что за штука такая?
– Это турнюр, Эсме.
– Страшно неудобный, вот что я тебе скажу. Такое чувство, будто за задницу кто-то лапает.
– А белое тебе к лицу.
– Ничего подобного. Настоящей ведьме идет только черное. В парике слишком жарко. И кому нужен целый фут волос на голове?
Матушка натянула маску. То была орлиная голова с белыми перьями, украшенными блестками.
Нянюшка наконец застегнула последнюю булавку, прячущуюся где-то под кринолином, и выпрямилась.
– Ты только посмотри на нас, – довольно произнесла она. – Особенно хороши эти перья у тебя в волосах.
– А вот тщеславной я никогда не была, – заявила матушка Ветровоск. – Сама же знаешь, Гита. Никто никогда не смог бы назвать меня тщеславной.
– Конечно нет, Эсме, – подтвердила нянюшка Ягг.
Матушка напоследок покрутилась перед зеркалом.
– Ладно. Итак, вы готовы, леди Ягг? – спросила она.
– Абсолютно готова. Пойдемте же, леди Ветровоск.
Танцевальный двор был запружен гостями. С колонн свисали украшения, но все они были черными с серебром – то есть основного цвета праздника мертвых. На балконе играл оркестр. Пары кружились в танце. Шум стоял неимоверный.
Официант, только что бывший официантом с целым подносом наполненных вином фужеров, вдруг обнаружил, что стал официантом без подноса. Оглядевшись и наконец опустив глаза, он заметил низенькую лису под огромным белым париком.
– Слетай-ка да принеси нам еще, – вежливо попросила нянюшка. – Ну как, видите ее, ваше ледство?
– Слишком много народу.
– А дюка хоть видишь?
– Откуда мне знать? Все ж в масках!
– Эй, это там не закуска случаем?
Многие из менее энергичных или более голодных представителей орлейской аристократии толпились возле длинного буфета. Внезапно сквозь них прокатилась некая волна, усердно работающая локтями и периодически монотонно журчащая что-то типа: «Ну-ка, подвинься… так, в сторонку… а ты сюда отойди».
Нянюшка проложила себе дорогу к столу и расчистила рядом с собой местечко для матушки Ветровоск.
– Нет, ты глянь, что за выбор, а! – воскликнула она. – Но цыплята в этих заграницах подкачали!
Она ухватила целое блюдо.
– Перепелки это.
– Возьму, пожалуй, три. Эй, половой!
Официант удивленно уставился на нее.
– Огурчиков соленых нет?
– Боюсь, что нет, мэм.
Нянюшка Ягг обвела взглядом стол, уставленный всевозможными яствами. Жареные лебеди, море фруктов, вареные омары, орехи, торты, бисквиты с вином и со сливками – одним словом, сущая мечта отшельника! А посреди всего великолепия красовался запеченный павлин, который вряд ли обрадовался бы уготованной ему судьбе, даже если бы ему сказали, что все до единого роскошные хвостовые перья воткнут ему обратно в зад.
– Так, а соуса какого не найдется?
– Нет, мэм.
– Тогда, может, хоть кетчуп есть?
– Нет, мэм.
– И это называется рай для дурманов? – буркнула нянюшка, когда оркестр грянул очередной танец. Она толкнула своего высокого соседа, расправлявшегося с омаром. – Ну и местечко, верно?
– ОЧЕНЬ ПРИЯТНОЕ.
– Отличную ты себе масочку отхватил!
– БЛАГОДАРЮ.
Тут нянюшку круто развернула опустившаяся ей на плечо рука матушки Ветровоск.
– Там Маграт!
– Где? Где? – засуетилась нянюшка.
– Вон там… Сидит у цветов в горшках.
– А, вижу. На дюване, – сказала нянюшка. – Ну, это по-заграничному «кровать».
– Но что она делает?
– По-моему, старается произвести впечатление на мужчин.
– Кто? Маграт?
– Ну да. По-моему, этот твой гипнотизм неплохо сработал – сама взгляни!
Маграт обмахнулась веером и взглянула на Грава де Йойо.
– Ля-ля, сэр, – изрекла она. – Ладно, можете принести мне еще тарелочку перепелиных яиц, если вы так на этом настаиваете.
– Я пулей, дорогая леди! – Старичок заковылял по направлению к буфету.
Маграт обвела взглядом толпу своих воздыхателей и наконец протянула руку капитану дворцовых стражников де Веру. Офицер тут же встрепенулся.
– Дорогой капитан, – с придыханием промолвила Маграт, – можете иметь удовольствие протанцевать следующий тур со мной.
– Ведет себя как настоящая распутница, – неодобрительно заметила матушка.
Нянюшка бросила на свою товарку какой-то немного странный взгляд.