Ведьмоспас
Шрифт:
– Обана! – растерянно пробормотал Йорик. – Он что, меня не заметил? Ччудо в перьях!
Подхватив коробочку, череп помчался обратно.
Из-за забора доносились звуки нешуточного скандала. По двору, сшибаясь и разлетаясь, метались неясные тени. Слышались вопли: «Наркоманы!» «Ведьма!» «Ворье!» «Вон!». Лишь один человек казался островком спокойствия среди бедлама и переполоха. Этим человеком был Миша.
Милиционер стоял на цыпочках, лицом к забору. Правая рука была поднята, кисть терялась в глубине чего-то черно-белого, что Йорик издали принял за ботинок с раззявленной подошвой. И только подойдя ближе, череп понял, что его альтер эго засунул руку в пасть огромного пса, положившего морду на верхнюю кромку забора.
– Я жизнью рискую, а он тут с собачкой играет! – возмутился Йорик. – Ты зачем лезешь к ней в пасть? Колбаску хочешь вернуть?
– Иди ты! – рявкнул Миша. – Не видишь, руку зажало. Я застрял!
– Дурак, – поставил диагноз череп. – Еще б ты не застрял. Ты что, не видел, куда руку суешь? Экспериментатор.
Милиционер сделал неловкую попытку пнуть Йорика. Собака глухо зарычала и сильней сжала челюсти. Миша скривился от боли.
– Ай! Помоги, недоразумение костяное!
Из-за забора послышались приближающиеся шаги.
– Аделаида! – позвал старушечий голос. – Деля-Деля-Деля!
Собака завила хвостом, засучила лапами, но хватки не ослабила.
– Вот видите, дрыхнет ваш сторож! – донесся Любин голос, полный праведного гнева. – Воры утащили ценнейшую вещь, изуродовали моего друга, а ваша Деля-кобеля спит без задних лап!
– Быть того не может, – оправдывалась хозяйка. – Эй, да вон она, у забора. Вора, наверное, держит!
Шаги направились к забору.
– Скорей! – взмолился Миша. По его лицу стекали капли пота, поблескивавшие в свете фонаря. – Йорик, чтоб тебя, сделай что-нибудь!
– Деля! – послышалось совсем рядом. – Она кого-то держит! Зовите мужчин! Где ж ключи-то…
Загремела связка ключей. Со стороны дома забухали тяжелые шаги.
Йорик пулей взлетел на забор.
– Вон он! – взвизгнула бабка. – Скорей же, я его башку вижу. Стой, подлец плешивый!
– На себя посмотри, кочерыжка! – огрызнулся череп и, фыркнув от омерзения, вцепился зубами в собачий нос.
Глава 7
Погоня длилась недолго. Ни беглецы, ни преследователи не были знакомы с темными путаными закоулками чужого города. Вскоре и те и другие заблудились.
– Уф, оторвались вроде, – выдохнул Миша, прислонившись к углу дома, едва освещенного дальним фонарем.
Йорик опустился на задние лапы, золотую коробочку положил на землю. Пустые глазницы с адскими огоньками уставились на милиционера.
– Какого рожна ты полез собаке в глотку? – вопросил череп. – Ты что, не мог сразу колбасу откусить, раз такой голодный?!
– Чурка ты костяной! – Миша в сердцах сплюнул. – Подавилась она. Сдохла бы, если б я не помог.
– Ой, глядите на него! Доктор Айболит выискался! А если б у собачки заворот кишок приключился, точно так же лечил бы? – Йорик хрюкнул, представив картинку.
– Все, назубоскалился? – прорычал милиционер. – Давай-ка лучше Боекомплектом займемся.
– Да не вопрос, – череп пододвинул молодому человеку добычу. В зыбком свете фонаря матово блеснула золотая крышка. – Держи, Акопян.
Дрожащими руками Миша поднял коробочку.
– Черт, ну и освещение. Никак не найду замок.
– Могу глазом посветить, – вызвался Йорик.
– Не надо. Нашел уже.
С громким щелчком откинулась крышка. Но не вспыхнул золотистый свет, не заиграла волшебная музыка.
– Зараза! – милиционер с размаху ударил кулаком в стену.
– Что случилось?
Миша опустился на корточки.
– Сам смотри.
– Обана! – обескуражено сказал череп, и для верности потрогал лапой содержимое коробочки. Сомнений не осталось. Вместо Боекомплекта Йорик приволок набитый дорогим куревом золотой портсигар с выгравированной на крышке дарственной надписью: «Любимой ученице от В.А. Чертопрыщенко, магистра».
– Умные люди тырят портсигары, – сказал Миша и поднялся. – Пошли обратно.
Утро застало их на дереве. Толстые ветви с пыльными листьями раскачивались под легким ветерком и глухо скрипели.
Далеко внизу, как на ладони, просматривался двор гостеприимной старушки. Аделаида, оказавшаяся при дневном освещении огромным пятнистым догом, лежала возле будки, с отвращением поглядывая на принесенную хозяйкой миску с похлебкой. Должно быть, ночное приключение оставило глубокую рану в ее тонкой собачьей душе.
У входа в дом больше не было раскладушек. Их место заняли оголенные по пояс Любины телохранители. Они выстроились в два ряда и принялись выполнять замысловатые упражнения на манер тех, что проделывают в пекинских парках китайские пенсионеры.
Люба наблюдала из окна, любуясь рельефными мускулами своих подопечных. Раз или два она щелкала зажигалкой, но о чем-то вспомнив, раздраженно гасила крохотное пламя.
Южное солнце уже давало о себе знать. Миша почувствовал, как голова превращается в медленно закипающий чайник, и спустился чуть пониже, под прикрытие густой лиственной шапки.
– Долго нам еще сидеть? – заныл Йорик. – Тут со скуки сдохнуть можно. Сколько еще сидеть, я тебя спрашиваю!
– Откуда я знаю, – огрызнулся милиционер. – Едва они тронутся с места, мы отправимся следом. А пока можем только сидеть и ждать.
– А если они такси вызовут, мы что, бегом побежим? – спросил череп ехидно.
– Черт, да откуда я знаю, что они возьмут?! – рассердился Миша. – Я вот сижу тут и жду.
– Это ты сидишь и ждешь, – проворчал Йорик, – а умный человек пошел бы на разведку. Или отправил бы лучшего друга, который, того и гляди, сдохнет от скуки.
Миша хмыкнул.
– Ну да, тебя отправь на разведку. Опять чего-нибудь отчебучишь.
– Да я тише воды, ниже травы, – заканючил череп. – Я пойду, а? Послушаю, чего говорят. Глядишь, узнаю что-нибудь полезное. А?