Чтение онлайн

– Алё?..
– я зевнула.

– Ульяна? Ты спишь?

– Уже нет, - я снова зевнула и протерла глаза.

Голос подозрительно знакомый... Где же мы с его обладательницей пересекались?..

– Это Алла, мы пять лет назад познакомились на Ночи ведьм, помнишь?

А. Ну да. Невысокая полноватая шатенка с потрясающим чувством юмора. Она так уморительно изображала напыщенных старших ведьм, что я хохотала весь вечер. Где он сейчас, этот юмор?.. В надтреснутом голосе - лишь взволнованное беспокойство. И страх.

– Помню. Привет. Что стряслось?

– Нужна помощь для...
– она запнулась и тихо попросила: - Приезжай на вокзал. Я через два часа буду в городе. Надо... поговорить.

Черт. Мне ж до вокзала больше часа добираться. И опять эти проклятые "левые" дела... для выполнения которых, между прочим, есть специально обученные люди. И я в их число не вхожу.

– Я подожду, сколько надо, у меня обратный билет на вечер, - тем временем тараторила Алла.
– Собирайся спокойно и...

– А сейчас не можешь сказать, в чем дело?
– я сползла с постели.

– Тоннель скоро, не успею. Приедешь?

– Приеду. Номер поезда и вагона?..

– Уже отправила смской.

– Тогда до встречи.

Я отключилась и уныло посмотрела на Кирюшу. Тот стоял довольный, только что не пританцовывал.

– Жор, будь другом, вызови такси! Скажи, на железнодорожный вокзал надо!

– Слушаюсь, моя госпожа.

– А где же "...и повинуюсь", мой джинн?

– Алё, такси? Машину на ближайшее, будьте добры...

Так, зубная щетка, полотенце, ледяная вода, линзы...

– Уль, а метла шо?..
– напомнил из коридора Жорик.

– У меня же летные права отобрали на полгода, забыл? Еще две недели пешком, - я быстро одевалась. Джинсы, водолазка, куртка, кроссы...

– Из-за фокусника, якого ты из окна... тудыть? С десятого этажа... полетать?

– Угу, - я открыла шкатулку с амулетами. Предчувствиям надо доверять.
– Жор, не зли меня с утра, говори нормально.

– А отобрали-то почему?
– дух просочился в комнату и ткнул пальцем в пару тонких колец, подсказывая.
– Потому шо дело до конца не довела и живым оставила или уроком на будущее?.. О, вот и такси.

– Из любви к искусству.

Верховная часто прощала ошибки и просчеты, но вот за мелкие... шалости карала безбожно. "Чтобы силу почем зря не транжирили, идиотки малолетние!", цитирую. Кстати, если бы убила - прав бы не лишилась. Сила-то не зря потрачена. Но убийство человека - это статья, а уж убийство наблюдателя... В общем, легко отделалась.

Я выскочила из квартиры, на ходу дожевывая вчерашний пирожок. Побежала по лестнице вниз, чтобы проснуться. И на выходе из подъезда сообразила. Почему Алла заранее не предупредила, что приедет? Зачем ставить перед фактом? Что-то везет, от чего необходимо избавиться, или?.. И этих "или" может быть сколько угодно. И все такие... чтобы получилось наверняка. И ведь добыла же где-то мой номер телефона. Кто сдал?

Таксист смачно зевал каждую минуту и, вырулив на проспект, спросил насчет бодрой музыки. А я, да, не против. Я перебирала смски и искала среди спама номер поезда. В салоне радостно грянуло рамштайновское "Мутер!..". Таксист опустил стекло и закурил. Я нервно поерзала. Вот уже лет пять как бросила курить, но стоит только нагрянуть неожиданности... По темным улицам брели редкие прохожие, мимо нас с ревом проносились машины.

– А можно побыстрее?

– Штраф сама платить будешь, - невозмутимо отозвался таксист и газанул.

Вокзал, в отличие от меня, давно проснулся. Из летних кафешек пахло шашлыком и самсой. По привокзальной площади гремели тележками приезжающие и уезжающие. Толпа "бомбил" перебегала от одного путешественника к другому и хором спрашивала: "Вас куда?". Когда спросили у меня, я честно ответила, что надо "к пятьдесят третьему поезду, второму вагону". Желающих подвезти не нашлось. А жаль.

Пройдя фейс-контроль на входе в здание вокзала, я зависла перед табло, соображая, что к чему. Так, поезд придет через пять минут, путь первый, а основное правило ведьм гласит - всегда и везде помогай своим. Бескорыстно и безотлагательно. Точка. Я поправила сумку и уныло потопала встречать поезд. Третью неделю не могу выспаться, а все из-за осенних обострений у некоторых... личностей. Скорей бы зима...

На перроне объявили про нумерацию с головы состава, и я поспешила за гудящим поездом. В душе трепыхнулась тоска по дальним дорогам. Запахи шашлыка и солярки, грохот чемоданов и возбужденный гомон провожающих, намарафеченные девицы в спортивных костюмах, молодые ребята в форме и бабульки с кульками огурцов и вареных яиц... Пять лет на одном месте. Ужас. Я остановилась напротив второго вагона. От запаха солярки - и запаха странствий - срывало крышу. Но...

Алла вышла из вагона последней. Волосы в пучок, длинная клетчатая юбка, черный пиджак, объемный "ридикюль" на плече. Спустилась по железным ступенькам и подала руку девочке. Крысиный хвостик светлой косы, джинсы, красная ветровка, тощий рюказчок. И огромные глазищи, серые... странные. Словно подернутые туманной дымкой. И я наконец поняла, зачем меня выволокли из постели в такую рань. Обратный билет на вечер, значит...

– Привет, - Алла нервно улыбнулась.
– Прости за беспокойство и... Это Зоя, моя крестница. Зой, это Ульяна, ведьма Круга.

Я с интересом смотрела на девчонку, а она с не меньшим интересом - на свои кроссовки. Буркнула под нос что-то приветственное, когда Алла ненароком подпихнула ее в бок, и ссутулилась.

– Так, все за мной. Я хочу кофе, - решила сходу.

Вернее, кофе с коньяком. Такого, где в коньяк добавляют пару капель кофейного ликера. Но никто же не нальет.

В кафешке было тихо и безлюдно. Мы сели за столик в углу, и сонная официантка принесла меню. Алла удалилась в уборную, а мы с Зойкой минут пять играли в гляделки и молчанку. Однозначно ведьма. И лет должно быть... одиннадцать-двенадцать. Тощая, мелкая, но взгляд внимательный, умный.

Официантка принесла кофе, два чая и тарелку пирожных. Алла нервно взялась за "картошку", а девочка нехотя заковырялась в "корзинке". А я пила ужасный растворимый кофе и вспоминала. Где-то я уже видела похожие глаза... Где-то у кого-то и когда-то. Зрительная память у меня неплохая за исключением одного "но": деталь запомню, а сопутствующие время, место или человека - не всегда. Или давно дело было... или очень давно.

– Алла, не томи. Говори, зачем приехали.

– Зойке скоро тринадцать, через месяц, - она глянула искоса.
– Ульян, покажи ее Верховной.