Чтение онлайн

Кошка, урча и выгнув спину, шла к Илиодору на прямых лапах, явно собираясь до смерти защищать хозяина от нападок ведьмы. И только Митруха, ничего этого не видевший, заорал на весь постоялый двор:

– Лови Фроську!!!

Серьга с Селуяном, как раз шедшие из хозяйской половины с охапками постельного белья, подпрыгнули от неожиданности, увидели распластанного златоградца, вздыбленную Маришку, не раздумывая, сиганули через перила, неудачно повалили стол и пару скамеек, умножая бардак, и только тут опомнившаяся Ланка завизжала:

– Она там, там, на улице!!! – тыча пальцем в сторону Мытного.

Оба охранника выругались, вспомнив, что алебарды и пищали остались в комнатах, но все равно резво припустили вслед за Ланкой, которая перепрыгнула через Илиодора с такой опаской, словно боялась, что златоградец схватит ее за ноги и, притянув обратно, снова примется творить непотребство.

Ох, как мне хотелось ухватить его за грудки и, пришмякнув головой об пол, посмотреть в его наглючие глазки! Забывшись от гнева и ревности, я шипела по-кошачьи:

– Бабник, сластолюбец! Ты еще к моей сестре будешь приставать?! – Но тут пол от меня стал далек, и я запоздало поняла, что Пантерий тащит меня под мышкой, уговаривая:

– Потом ему зенки выцарапаешь.

На улице творилось что-то несусветное. Царек стоял посреди перекрестка на одном колене, зажимая кровавую рану в боку, а на крыльце «Чарочки» бился, обливаясь слезами и размахивая ножом, какой-то толстяк в грязном фартуке, вопя на всю улицу:

– Васька, друг, прости!

Человек пять здоровенных мужиков пытались прижать его к полу, но то ли у кабатчика здоровье было медвежье, то ли он мухоморовки обпился, но всех их усилий хватало лишь на то, чтобы кое-как удерживать Афиногеныча на крыльце.

– Там! – ткнул пальцем, морщась и матерясь, Васек за угол кабака.

Я было сиганула с рук Пантерия, чтобы обернуться и помочь Ваську, но черт схватил меня за шкирку:

– Не дури! – и, как собаку какую-то, толкнул туда, куда указывал Васек, велев: – Фроську лови! Это важнее!

Я в три прыжка оказалась за углом «Чарочки», проклиная Подаренку, которая так и не дала мне насладиться человеческим обличьем.

Я ревниво на скаку обернулась, выискивая сестренку, и тут в горло мне вцепилась какая-то прыткая черно-бурая тварь, швырнула меня на спину и начала трепать, стискивая зубы все сильней и сильней. Я задушенно мявкнула и с перепугу начала пластать все вокруг когтями. Обидчик мой, не ожидавший такого сопротивления, подпрыгнул высоко, а я с удивлением узнала в нем хорька.

– Озверел, чучело лесное! И – завизжала я.

Хорек уставился на меня, открыв рот, а до меня вдруг дошло – вот она, маленькая вонючая тварь, что при Фроське крутится! И я, выпустив пошибче когти, пошла к нему той самой кошачьей походкой, которая приводит в ужас дворовых кобелей.

– Стоять!!! – рявкнула я вдогон сорвавшемуся с места хорьку и порадовалась, что не успела обернуться, иначе черта с два бы я его догнала.

Трава, ветки, заборы, узкие лазы замелькали так, что у меня дух перехватило. Я летела, видя только бешено виляющий хвост, и, как мне показалось, два раза мимо промелькнули сапоги Пантерия и Илиодора. Мы молниями пролетели по чьим-то возам, пугая людей и лошадей, вылетели на дорогу, где мне чудом не раздавила голову чья-то кляча, и вломились в придорожные кусты.

– Рви их, Муська! – орал Илиодор, топоча где-то позади. – Десять тысяч будут наши! Я тебе золотую шлейку куплю!

Представив, как он вышагивает себе по Златограду со мной на поводке и с Ланкой в обнимочку, я так наподдала от злости, что очень скоро имела удовольствие вцепиться в хвост хорьку, мстя когтями за весь женский род.

– Ага! – закричала я, и тут же меня в живот пнул угрюмый мужчина, выскочивший как из-под земли.

Стукнувшись об березу, я с удивлением отметила, что мы где-то в густом лесу, а еще порадовалась, что я не красна девица. Если бы меня в родном обличье так пнули, то уже, пожалуй, поломались бы все ребра. Хорек, взлетев по штанине мужика, нырнул ему в заплечный мешок, и они торопливо потрусили в ельник.

– Куда?! – заорала я, повторяя путь хорька по штанине к загривку.

Мой нежданный обидчик охнул в растерянности, а я вцепилась зубами в его шею и тут же взвыла, чувствуя, как челюсти сводит от соприкосновения с сильным ведьмовством. В глазах полыхнуло зарево. Я зарычала, чувствуя, что голова лопнет от зубной боли, и, не помня себя, начала рвать когтями ведьмину удавку, которую сгоряча не заметила. Шерстяной шнурок с травой и железной нитью лопнул враз. Спаситель хорька ухватил одной рукой разорванную нить, другой – меня за шкирку и, воззрившись на свою добычу с удивлением, заторможенно, словно плохо соображал в эту минуту, еще раз тюкнул меня об березку. И выставленные когти не помогли. Шмякнувшись лбом о дерево, я потеряла сознание.

Волк потрясенно смотрел на разорванную нить, то трогая себя за горло, то снова возвращаясь взглядом к руке. И первой мыслью его было – прямо сейчас сигануть в чащу и бежать до самых Урочищ, не оборачиваясь, но потом он вспомнил пыточную палату Разбойного приказа и сам себе велел: «Не горячись!» Позади заскрипели приминаемые кем-то сучки, он резко обернулся и тут же перехватил горловину на походном мешке, чтобы, не допусти Пречистая Дева, Хорек не высунулся, морда любопытная.

Под березой лежала девица, которую он и без запаха бы узнал, – та самая Лапоткова, что его промеж ушей тупой стороной сабли шарахнула. Одета она была, как и всякая ведьма, не по-деревенски, а с причудами. Черные штаны в облипку, полусапожки с меховыми отворотами, а поверх рубашки – кроличья безрукавка.

«Ну извини, – мысленно попросил прощения Волк, – щас я тебе всю красоту испоганю». И, ухватив ее за шиворот, быстро сволок в ямину, испачкав одежду о глинистый склон. Чуть поколебавшись, спихнул на нее еще и перепревшей прошлогодней хвои. Справа и слева, словно лоси, ломая подлесок, ломились, невнятно угрожая и перекликаясь, дружки бесчувственной ведьмы.

– Чего там? – забился в мешке Хорек.

– Молчи, пока нас не сцапали! – припугнул его Волк, все так же крепко сжимающий горловину мешка и быстрым летящим шагом удаляясь от места захоронки. – Кого ты нам приволок?

– А я почем знаю? – дрыгнулся в мешке дружок. – Думал – кошка колдуна, хотел придушить по-быстрому.

– Вот же ты тварь подлая!

– Ты кого тварью назвал?! – начал рвать мешковину напарничек, но тут из леса на них выскочила вторая ведьма, и они уставились друг другу в глаза.