Чтение онлайн

— Кто этот импозантный нахал? — спросил обиженный свидетель. — Он что, не мог подождать до следующего танца?

Бернардина щелкнула пальцами, подзывая официанта.

— Не обессудьте, сударь мой, — воззвала она баритоном. — Но жизненный опыт подсказывает мне, что вам здесь делать нечего. — и глаза немолодой леди заволоклись нежной поволокой. — Он примчался черт знает откуда. Она ждала его со вчерашнего вечера и всю жизнь…

— Откуда вы можете знать?

— Я не знаю. Я чувствую это. Надо запретить выходить на террасу! Им нужно объясниться. Йорган, — повернулась она к молодому мужу. — Запретите людям выходить на террасу!

— Как я могу запретить?! — пожал тот плечами, улыбаясь.

— Тогда пусть хотя бы туда не суется никто из нас!..

На террасе было прохладно, несмотря на изумительный и тихий солнечный день, но солнце уже пряталось за кронами какого-то лесного массива, и все-таки была осень, вторая половина октября…

Вдоль наружных стен были расставлены банкетки, на одну из них Магнус усадил Колдунью, а другую, громыхая на всю террасу, притащил, поставил напротив и уселся сам. Маргарита пыталась привести сердцебиение в норму. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал ей, что в подобной ситуации она сможет почувствовать себя таким образом, она рассмеялась бы ему в лицо, не поверив в возможность ни ситуации, ни самочувствия… Варяг, ярл из недосмотренного сна сидел напротив, отрезав ей путь к бегству.

— Ну вот, — сказал ярл. — Теперь ты не убежишь. Мы можем перейти на ты?

— Да.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Да.

— Подождем, пока официант придет сюда. Я больше не отойду от тебя. Если ты заявишь, что тебе нужно в дамскую комнату, я пойду с тобой. Чтобы ты не сбежала через окно.

— Да, — прошептала Маргарита, не отдавая себе отчета в том, что отвечает на те его вопросы, которые он еще не задал и что готова отвечать «да» на любой вопрос.

— Что «да»? — удивился Магнус.

— Да, — ответила она снова, зажмурилась и прошептала, повторяя его слова: — Я пойду с тобой…

«Я никуда еще не звал тебя…» отразилось в его глазах столь очевидно, что Маргарита начала приходить в себя. Последних своих слов она не слышала, но предположила, что с языка что-то такое, что теперь трудно будет исправить. Положение спас официант, принесший на подносе что-то пузырящееся в высоких бокалах. Маргарита посмотрела на него и спросила, нет ли у них какого-нибудь теплого ликера типа Амаретто.

— Амаретто есть в баре… — растерялся официант.

— Так будьте любезны, принесите даме, — попросил его Магнус. — А пока оставьте это здесь. Да, прямо на полу, весь поднос. Спасибо…

От холодного шампанского Маргарита окончательно пришла в себя, но начала дрожать, понимая, что дрожит не от холода. Магнус встал, снял пиджак и набросил ей на плечи.

— Замерзнешь… — прошептала она, глядя снизу вверх.

— Не замерзну. Кто из нас будет говорить первым?

— Ты… Мы будем вести диалог.

— Да? Ну, попробуем…

«Что пробовать?! — хотелось закричать. — Мы взрослые люди, что нам обоим еще не ясно?! Давай, вставай, бери меня на руки, неси в машину и вези к себе домой! Разве не видишь, что я уже созрела и перезрела? Конечно, несмотря на значительную потерю килограммов я все еще немало вешу, но ты тоже парень не мелкий…» Она закрыла и открыла глаза. Он сидел напротив и молчал.

— Ты ждешь, чтобы я заговорила первой? Прости, я не знаю, что сказать. Я уже говорила тебе, что боюсь…

— Да, помню. Чего?

— Не знаю… Или знаю?.. Ты не понимаешь разве, что все очень сложно?

— Нет. Я не понимаю, что именно сложно. Насколько я знаю, правда, с твоих же слов, ты свободная женщина и даже отец твоего ребенка не имеет прав на твою дочь и вы можете ехать куда угодно и когда угодно. Экономические затруднения также не являются проблемой для тебя. По крайней мере, с тех пор, как ты издала в Швеции твою первую книгу. Вот эту… — жестом фокусника он извлек из нагрудного кармана свернутый вчетверо листок и одной рукой развернул перед ней полученную по и-мэйлу обложку «Рыцаря». — А недавно, если не ошибаюсь, вышли вторая и третья.

Маргарита вскинула на него растерянные и испуганные глаза:

— Откуда?..

— У меня тоже есть друзья в Швеции. Или ты думала, что я не стану тебя искать? Или, что не сумею найти?

— Да. Я была уверена, что не будешь и не сумеешь.

— Извини, если разочаровал.

— Нет…

— Что — «нет»?

— Не разочаровал. Со мной трудно разговаривать?

— Немного, — улыбнулся он. — Так что тебя пугает? Я?

Маргарита зажмурилась снова:

— В известной степени — да…

— Господи, чем?!

— Ты… — и мир опять поплыл куда-то, теряя четкость форм и яркость цвета. — Ты слишком хорош… для меня…

— Что?.. — он наклонился ближе в попытке заглянуть ей в глаза. — Маргарета, ты хорошо себя чувствуешь?

— Нет…

— Я вижу. Знаешь-ка что? Давай куда-нибудь поедем. Ты прогуляешься по воздуху и тебе станет лучше.

— Не могу…

— Почему? Что опять?..

— Идти не могу. Ноги не держат…

— Хочешь, я тебя понесу?

«Да! — хотелось крикнуть. — Хочу!! Хочу!!! Вот это было бы зрелище! Нам, вернее, тебе, аплодировали бы стоя и салютовали выстрелами шампанского! Меня никогда еще не носили на руках! Мне тридцать лет, а никто никогда еще не брал меня на руки! Это же ужасно — дожить до излета молодости, не испытав, как это бывает, и вообще многого не испытав еще, несмотря на то, что все мои любовники были старше и много опытнее меня, а вот…», но вместо этого сказала:

— Не надо. Или… потом. Дай руку…

Суне провел в машине минул двадцать. За это время он успел посозерцать гостей и огни, поразмышлять, не особо напрягаясь, над прихотями судьбы, вздремнуть и проголодаться.

— Этот Музыкант совсем там разум потерял, а про меня и не вспомнил ни разу… Ладно, пойду. Как там у него дела, интересно бы знать?..

Он выбрался из машины и вошел бар, заказал бутерброды и пиво и направился в угол с намерением почитать газету, а потом вызвать такси. Банкетный зал он наблюдал через стекло, отделявшее бар от террасы, но ни Магнуса, ни его дамы не видел. На террасе кто-то топтался, освежаясь, но то были не они. Их он увидел, когда они входили в двери зала с террасы, и застыл с куском за щекой. Выражения лиц у обоих были странными. Музыкант вел Колдунью под руку, и хотя помада с ее губ еще не была стерта, в общих чертах все было ясно. «Какого черта я жую тут бутерброды?! — сказал он себе. — Скажу, что потерял приглашение! Она же меня знает! Музыкант, за твой успех я выпью тут весь алкоголь и съем всю икру! И даже торт съем! Тоже весь… Сколько достанется…» Он проглотил кусок, расплатился с барменом и решительно направился к дверям зала. Охраны никакой не было видно. Метрдотель открыл было рот, чтобы напомнить запоздавшему гостю о необходимости показать приглашение, но Суне, быстро поздоровавшись, опередил его, попросив позвать невесту, чтобы та замолвила за него слово. К счастью, Татьяна увидела его издалека и поспешила навстречу.