Ведьма
Шрифт:
Но там была не только Магдалена. Кое-что еще. Но вот что – сколько он ни силился, вспомнить не мог.
Парень попытался заснуть – было полпятого, – но мысли не давали покоя, вновь и вновь возвращая его к недавнему видению. В полшестого он встал, упаковал вещи и позавтракал. Мотель был, мягко говоря, не очень комфортабельным, но завтраки здесь подавали хорошие. Эрик никогда плотно не ел по утрам, однако в этот раз он поел досыта: что-то ему подсказывало, что следующая трапеза случится нескоро…
Выбранный им мотель был ближе всего к тому месту, где находилась хижина Стоппардов. Эрик шел по следам Магдалены в надежде найти хоть какую-то ниточку, зацепку или знак того, что она была здесь.
Небо покрыли свинцовые тучи. Казалось, что даже солнечные лучи оставили попытки пробиться сквозь них – в полдень все было окутано мраком, как будто наступил вечер. Сырость стояла ужасная, одежда девушки промокла насквозь. Она попыталась поменять положение тела: из-за неудобной позы, в которой она провела ночь, болели все мышцы.
Из лагеря Стоппардов доносился какой-то шум: звенели склянки и бутылки, оба были чем-то заняты и совершенно не обращали внимания на свою пленницу. Магдалена уловила уже знакомый запах серы. Старуха что-то мычала себе под нос, но не ту мелодию, что напевала обычно. На этот раз она мычала или гудела так, будто вот-вот впадет в транс.
Вдруг мимо девушки прошлепали огромные ножищи Ричарда. Магдалена посмотрела на мужчину, их взгляды встретились… В его глазах был страх! Девушка совершенно четко увидела: страх и еще кое-что. Возможно, угрызения совести. Если, конечно, у такого существа, как Ричард, вообще есть совесть. Он поспешил отвернуться и склонился над ящиком с травами.
– Ричард, – шепнула Магдалена. – Пожалуйста, Ричард… Мои руки так болят! Сними с меня наручники. Я ведь все равно не могу двигаться.
Она попыталась вложить в слова все страдание и боль, и, похоже, получилось: исполин отставил коробку, наклонился к девушке… но в последний момент убрал руки с наручников.
– Нет-нет, мне нельзя. Ма будет ругаться, – громко сказал он и неуклюже убежал прочь.
Не прошло пяти секунд, как перед ней выросла сгорбленная фигура Мэри Стоппард.
– Даже не пытайся искушать моего мальчика, мерзавка! – старуха смотрела на девушку красными, остекленевшими глазами.
Магдалена удивилась, как изменилась миссис Стоппард даже по сравнению со вчерашним днем: перед ней стояло противное, вонючее существо, какое-то жалкое подобие человека. Ужасный смрад, будто из выгребной ямы, исходил от старухи.
Девушка инстинктивно поджала ноги, когда ведьма склонилась над ней.
– Придет твой час, совсем скоро придет твой час. Ты еще много сегодня узнаешь и переживешь!
Дрожа от страха, Магдалена вжалась в землю и закрыла глаза. Больше она этого не вынесет: ведьма явно сошла с ума. Никогда еще она не была такой одержимой. Раньше она обращалась к ней хотя бы вежливо, называя голубкой.
Холодная рука коснулась запястья девушки, звякнул ключик – старуха сняла наручники.
– Ну что ты разлеглась? Вставай! – она встряхнула Магдалену, как мешок, и толкнула в спину.
На востоке зарождался новый день. День, когда случится самое страшное. День, когда решится судьба Магдалены.
Хижина оказалась разрушенной. Но Эрик был уверен, что это тот самый дом: работник заправки рассказал ему, что это единственный дом в округе, но он уже больше пяти лет пустует. Это совпадало с тем, что рассказывала Магдалена.
Осторожно ступая по осколкам стекла и разломанным доскам, он забрался внутрь через окно, поскольку входная дверь оказалась заваленной. Но внутри не обнаружил ничего, что указывало бы на то, что Магдалена была здесь. Он внимательно осмотрел каждую комнату: все выглядело внезапно брошенным и мертвым.
«Церковь! – подумал Эрик, когда он вышел из разрушенной лачуги. – Магдалена говорила, что вышла к церкви, где ей помог пастор… Табб, кажется».
Он сел в машину и уже через полчаса подъехал к маленькой церквушке. Священник, подметавший дорожку, заметил машину издалека. Он прекратил работу, оперся на метлу и стал поджидать гостя.
– Здравствуйте, мистер, – поприветствовал он Эрика. – Что привело вас ко мне?
Он открыл дверь в церковь и жестом пригласил юношу войти.
– Извините, вы ведь пастор Табб, правильно? Меня зовут Эрик Фишер, я из Германии. Вы, возможно, помните Магдалену Лессер? Она некоторое время назад была у вас, и вы ей помогли… Помните?
Пастор улыбнулся:
– Ну конечно, я помню мисс Лессер. Скромная и вежливая юная леди. Ну что же вы стоите, – спохватился он. – Присаживайтесь, я сделаю чай.
– Пожалуйста, не примите меня за сумасшедшего, отец Табб, – сказал Эрик. – Я впервые попал в такую ситуацию, выходящую за грани того, что можно объяснить с точки зрения разума. Но у меня есть твердая уверенность, что Магдалена жива. Я чувствую это, знаю точно!
Он поведал пастору историю, что услышал от Магдалены, рассказал о поездке в Лондон, необъяснимом телефонном звонке в кафе, аварии и обо всем, что было позже.
– Я понимаю вас, мистер Фишер, – мягко сказал пастор. – Но поймите и вы меня. Вы разговариваете со священником, ваш рассказ выходит за рамки обычной жизни и веры в Бога. Я показывал вашей возлюбленной могилы семьи Стоппард, могу показать и вам. Согласитесь, что умершим людям нет и не может быть места на земле.
Он налил себе и Эрику чаю, сел за стол и продолжил:
– Но, конечно, ваши рассказы навели меня на некоторые размышления. Возможно, стоит найти что-то, указывающее на то, что эти двое еще живы?
– У меня нет никаких идей, отец Табб, – ответил юноша. – Разве что это…
Он достал из кармана куртки открытку и положил на стол.
Пастор рассмотрел карточку и вопросительно взглянул на парня:
– Что это? То есть, я понимаю, что это открытка. Какой-то пейзаж. Но какое отношение он имеет к вашему рассказу?