Чтение онлайн

После этого работа Пистона на Моджахеда и по совместительству на Малюту складывалась так. Люди Моджахеда уведомляли Пистона о партии героина. Курьер привозил портфель, оставлял в камере хранения, в телефонной будке писал в обратном порядке номер ячейки и шифр. Пистон шел в будку, списывал цифры, потом — камера хранения. Получал товар. Вез его в котельную, где оборудовал тайник. И пока дожидался оптовых распространителей, успевал разбадяжить часть героина сахаром, от чего образовывались приличные излишки, запаять пакеты. А помимо этого, подгорчить героин чуток ядом.

Яд был размещен неравномерно. Поэтому часть героина была несмертельной, часть представляла смертельный яд.

— За что Утютина убили? — спросил я.

— Тютю? Он на Моджахеда работал. Один из активных распространителей был… Я ему тоже пару раз героин сэкономленный скинул по дури. Он просек, что я Моджахедовский товар бадяжу. Обдолбался, заявился ко мне, сказал, что от ментов скрывается, ему из города надо срываться, деньги нужны. Решил, что может их у меня требовать. А то обещал заложить Моджахеду. Я Малюте пожаловался. А Малюте я очень дорог был… Ведь все шло к тому, что у Моджахеда из-за порченого героина очень большие неприятности наставали. Если бы еще и эта порция порченая оказалась, ему бы только и осталось, как по дешевке его скинуть и уезжать из города. Из-за какого-то Тюти чтобы у Малюты все обломилось… Не знаю, кто его убил. Но убили.

Через пару дней мы сидели в кабинете с Асеевым. Город поглотила ночь. Ночь — время не для толпы. Ночь — время для одиночек. По улице прошел одинокий прохожий. Пронеслась одинокая машина. Три ночи. Чего людям не спится? Мы — понятно. Мы — опера. Мы срубили очередную палку, взяли барыгу. Нам спать не обязательно. Мы сроднились с ночью.

— Знаешь, не удастся доказать участие Малюты в этом деле, — сказал Асеев. — Показаний Пистона недостаточно. Мы даже не задержим этого подонка.

— Прав ты, — кивнул я.

— Нельзя, чтобы с рук ему сошло. Нельзя, — покачал головой Асеев.

— Я тоже так думаю. Малюта вообще не имеет права ходить по этой земле. Я его слишком хорошо знаю.

— Ну так что, сделаем его? — пристально посмотрел на меня Асеев.

— Сделаем, — кивнул я.

Мы оба прекрасно знали, о чем идет речь. И требовалось от нас совсем немного. Только шепнуть Моджахеду, как и что. Иногда достаточно бывает раскрыть человеку глаза.

Для этого неплохо бы найти Моджахеда. Но это вовсе не обязательно. Достаточно шепнуть его «шестеркам».

— Это не так трудно, — сказал Асеев.

— Да, — угрюмо кивнул я.

Мне это не очень нравилось. Но иногда надо брать на себя ответственность. Кому нужен опер, подверженный сантиментам?..

Малюта, как мы и рассчитывали, отпарился на нарах в изоляторе пять суток, потом набежали адвокаты, подмазали судью, изменили меру пресечения.

После этого Малюта исчез из города. Мы с досадой решили что он свинтил за пределы России.

Через три месяца, когда повеяло приближающейся зимой и в кабинете было прохладно, мы сидели без всякого желания напрягаться на работу и смотрели новенький телевизор, изъятый у воровской шайки.

— А сейчас — криминальные новости, — с очаровательной улыбкой сообщила дикторша. С таким видом рекламируют шоколад и памперсы. Она рекламировала убийства.

— Ялта. Принадлежащую фирме «Астра» яхту задержали пограничники. Неожиданно оказалось, что судно никем не управлялось. На борту было обнаружено четыре трупа с огнестрельными ранениями — три мужских и один женский, в числе которых один из признанных авторитетов преступной среды тридцатичетырехлетний Валерий Горбушкин по кличке Малюта. Источники из УВД Краснодарского края считают, что речь идет об очередной войне между преступными группировками.

— Расхлопали, — с мрачным удовлетворением кивнул Асеев. — Вместе со шлюхой и двумя «быками».

— Моджахед ничего не прощает, — сказал я.

— Басмач чертов, — покачал головой Князь.

— Да, плохо закончилась для Малюты красивая жизнь, — хмыкнул я невесело. — Море, белый пароход… И киллеры. Киллеры.

— Такова бандитская жизнь, — нравоучительно поднял палец Арнольд.

Тут дверь со скрипом открылась, и в нее просунулась морда Рока.

— За гаденьким? — грозно посмотрел на него Арнольд.

— Я с барыгой стрелку забил, — сказал он. — У него ЛСД — полный альбом с марками. Я столько никогда не видел.

Галлюциноген ЛСД продают нанесенным в очень маленькой концентрации на почтовые марки. Целый альбом — это серьезно.

— Где, когда стрелка? — осведомился Арнольд.

— Через час на Холме он товар покажет, — Рок потер руки.

— Идем на «вы», — сказал я…