Чтение онлайн

— Д-деймен учится со мной в одной школе.

При одной только мысли о нем у меня потеют ладони, живот сводит, и вообще, я ни о чем другом думать не в состоянии!

— Он недавно приехал из Нью-Мехико, — добавляю я в надежде, что этой темы нам хватит, пока не подгонят машину.

— Где вы жили в Нью-Мехико? — спрашивает Сабина.

Она улыбается, и мне невольно приходит в голову: неужели на нее он действует так же удивительно, как на меня?

Деймен улыбается в ответ:

— В Санта-Фе.

— О, там, говорят, чудесно! Я всегда мечтала там побывать.

— Сабина — адвокат, она много работает, — поясняю я, глядя в ту сторону, откуда должна появиться наша машина — уже вот-вот, через десять секунд, через девять, восемь, семь…

— Мы собираемся домой, но вы, если хотите, можете к нам присоединиться — мы будем очень рады, — приглашает Сабина.

Я смотрю на нее в панике. И как я не догадалась, что она это скажет? Кошусь на Деймена, а про себя молюсь, чтобы он отказался.

Деймен говорит:

— Спасибо, но я должен вернуться — меня ждут.

Он показывает большим пальцем через плечо, и я натыкаюсь взглядом на неописуемо роскошную рыжую девицу в чудовищно вызывающем черном платье и в босоножках на высоком каблуке.

Девица улыбается мне, но улыбка у нее недобрая. Едва заметно изгибаются розовые блестящие губы, а взгляд словно издалека, ничего в нем не прочтешь. И в выражении лица, в чуть приподнятом подбородке — явная насмешка, как будто при виде меня рядом с Дейменом можно только от души посмеяться.

Я оборачиваюсь к нему и вздрагиваю: оказывается, он стоит так близко, и его влажные, чуть приоткрытые губы совсем рядом с моими… Он проводит кончиками пальцев по моей шее и вдруг выхватывает у меня из-за уха ярко-красный тюльпан.

В следующую секунду я уже стою одна, а он уходит в отель вместе со своей знакомой.

Я смотрю на тюльпан, трогаю восковые алые лепестки. Откуда он взялся? Тем более, что сейчас осень, а не весна.

И только позже, уже у себя в комнате, я вдруг вспоминаю, что у рыжеволосой девицы тоже не было ауры.

Наверное, я очень крепко спала. В голове туман и муть, и я даже не открываю глаз, услышав, что кто-то ходит по комнате.

— Райли, это ты? — сонно бормочу я.

Она не отвечает, и я понимаю, что она опять затеяла какую-то каверзу. А я слишком устала, мне не до игр. Я хватаю вторую подушку и плюхаю ее себе на голову.

Но мне все равно слышно, как она бродит вокруг.

— Слушай, Райли, пойми — у меня сил нет! Прости, если я тебя обидела, просто я не могу все это обсуждать… — Я выглядываю из-под подушки и одним глазом бросаю взгляд на будильник. — В три сорок пять утра! Так что ты пока удались… ну, куда ты там обычно удаляешься, и приходи в нормальное время, ладно? Можешь даже показаться мне в том платье, в котором я ходила на вечер по случаю окончания восьмого класса, я и слова не скажу, честное скаутское!

Беда в том, что, высказав все это, я окончательно просыпаюсь. Со злостью отбрасываю подушку и мрачно смотрю на неясный силуэт, развалившийся на моем стуле возле письменного стола. Что же это за важное дело у нее такое, что до утра подождать нельзя?

— Ну, я же сказала — прости! Что еще ты от меня хочешь?

— Ты меня видишь? — спрашивает она, отталкиваясь от стола.

— Конечно, вижу…

Я умолкаю на полуслове: голос-то — не ее.

Я вижу мертвых. Постоянно. Посреди улицы, на пляже, в магазинах, в ресторане, в школе на переменке, в очереди на почте, около врачебных кабинетов — только не у зубного. В отличие от тех призраков, которых показывают в кино и по телевизору, они меня совсем не беспокоят, не пристают, не просят о помощи и не останавливаются поболтать. Максимум — улыбаются и машут рукой, если заметят, что я их увидела. Им нравится, когда их видят, как и большинству людей.

Но голос, который раздался у меня в комнате, определенно принадлежал не призраку. И не Райли. Это был голос Деймена.

Так что все это совершенно точно мне приснилось.

— Привет!

Он улыбается, усаживаясь на свое место рядом со мной. Звонок только что прозвенел, но в классе мистера Робинса это все равно, что прийти до начала урока.

Я киваю в ответ — надеюсь, что рассеянно и равнодушно. Лишь бы он не догадался, что я уже вижу его во сне.

— Славная у тебя тетя. — Деймен смотрит на меня, постукивая по парте шариковой ручкой.

Тук-тук. Тук-тук-тук. Жутко действует на нервы.

— Да, замечательная, — тихо отвечаю я, мысленно проклиная мистера Робинса за то, что он опять задержался в учительском туалете. Спрятал бы уже свою фляжку и шел работать!

— Я тоже не живу с родителями, — говорит Деймен.

От звука его голоса в комнате мгновенно наступает тишина. Тишина у меня в мыслях, а он все крутит ручку, балансирует ею на кончике пальца, и ведь не роняет.

Сжав губы, нащупываю плейер в потайном кармашке. Очень будет невежливо, если я включу музыку и отгорожусь от Деймена?

А он прибавляет:

— Я официально освобожден от родительской опеки, живу самостоятельно.

— Серьезно? — спрашиваю я, хоть и решила разговаривать с ним как можно меньше. Просто я никогда еще не встречала человека, которого освободили от родительской опеки, и всегда думала, что жить одному, без родителей, ужасно одиноко. Правда, если посмотреть на его машину, одежду и встречи с роскошными девушками по пятницам в модном ресторане, то живется ему не так уж плохо.

Он кивает: