Ватерлоо. Битва ошибок
Шрифт:
Впрочем, «Непостоянный» – просто «малыш» по сравнению с мощным британским фрегатом Partridge («Куропатка»). Фрегат закреплен за многократно уже упоминавшимся полковником Кэмпбеллом. Он выполняет роль «главного надзирателя». Следит и за Наполеоном, и за теми, кто приезжает на Эльбу. Не строго, прямо скажем. Да и кроме него на острове полно людей, внимательно наблюдающих за Наполеоном.
Эльбу буквально наводнили шпионы! Кто-то приезжает с разовой миссией, дня на два-три. Кто-то, под видом торговца или отставного офицера, задерживается надолго. Едут из соседнего Ливорно и из Рима, из Марселя, Парижа, Вены, Лондона… Многие пытались выведать планы Наполеона, но его побег с Эльбы застанет врасплох всех.
Как уже говорилось, среди туристов больше всего англичан. Не шпионов, а действительно – туристов. Гонит их на Эльбу не только любознательность, но и знаменитый британский снобизм. Ну как это, не поделиться где-нибудь в клубе мнением о Наполеоне, основанным на личном впечатлении?
И эти мнения – а сохранилось их немало – очень показательны.
Будущий премьер-министр, лорд Джон Расселл, обедал с императором на Эльбе и отправил письмо своему другу.
«В нем нет совершенно никакого величия, и страха он точно не внушает».
Некий Дж. Б. Скотт из Саффолка, которому, вместе с несколькими английскими офицерами, удалось пообщаться с Наполеоном на Эльбе, пишет в своем дневнике.
«Это и есть тот самый великий Наполеон? Неужели этот неуклюжий, ужасно выглядящий человек – Наполеон, повергавший в трепет королей и императоров? Да такое просто невозможно!»
А самое примечательное в этой дневниковой записи – ссылка на британского комиссара:
«Кэмпбелл считает, что Бонапарт – человек с заурядными талантами, которому просто очень сильно везло».
Беда англичан не в том, что Кэмпбелл был недалек и наивен, а в том, что они верили его донесениям. Впрочем, Наполеон усыпил бдительность не только англичан.
Шпионов на Эльбе всё меньше и меньше. Какие «тайные планы» они могут разведать, когда их попросту нет? Наполеон строит дороги (за что жители острова по сей день ему благодарны), перестраивает здания, он – хозяин Эльбы, и эта роль, похоже, полностью его устраивает.
16 сентября 1814 года он говорит Кэмпбеллу: «Я умер, меня больше нет. Всё, что мне нужно, – моя семья, мои коровы и мои мулы». 20-го Кэмпбелл сообщает в Лондон: «Думаю, он вполне смирился со своей участью и даже относительно счастлив».
Справедливости ради отметим, что человек, который с самого начала призывал не верить Наполеону и посылал своим работодателям вполне достоверные сведения, на Эльбе все-таки был. Агент, нанятый эмиссаром Меттерниха в Ливорно Мариотти, по кличке Торговец маслом.
Этот «торговец» уже в ноябре писал Мариотти, что Наполеон что-то замышляет, а Кэмпбелл «преступно беспечен». В декабре агент составил донесение о «настроениях». В конце его вывод – «как только он (Наполеон. – М. К.) высадится на континенте, Франция взорвется». Меттерних не отнесся к сообщениям Торговца маслом всерьез…
Есть историки, которые приходят в восхищение – дескать, как ловко Наполеон всех провел! Но всё не так просто. Если и «провел», то во многом благодаря тому, что довольно долгое время был абсолютно искренним. Он и правда не собирался никуда бежать, а если бы к нему приехали жена и сын, вполне возможно, никогда бы этого и не сделал. Слишком многое должно было срастись, чтобы он не просто задумался о возвращении во Францию, но и воплотил в жизнь план, который появился в его голове как раз в последний месяц 1814 года.
Уже на Святой Елене он произнес слова, которые всё объясняют: «На маленьком острове, вдали от цивилизации, у тебя остается простой выбор. Или умереть от смертельной скуки, или придумать что-то героическое и бежать».
Скука? Ну что за аргумент! А я бы поставил его на первое место. Только представьте себе. Наполеон – человек бешеной, неукротимой энергии. Он находит себе занятие. Все эти дороги, дома, новые крепостные сооружения… Масштабы, конечно, не те, что раньше, но всё же. И вдруг у него кончаются деньги.
По договору ему должны выплачивать пенсию, довольно большую. Но платить должен король Франции и… Денег нет. Кто-то убежден, что это та самая соломинка, которая сломала спину верблюду. Есть разница между причиной и поводом. Причин много, история с пенсией – повод солидный. Наполеон оказался в унизительной ситуации, что вполне могло подтолкнуть его к решительным действиям. Скуке конец!
Теперь он совсем по-другому выслушивает новости из Вены, Парижа и Неаполя. Он начинает просчитывать. Слова о том, что Франция ждет императора, ему не просто льстят, нет, он уже верит – так оно и есть. Венский конгресс? Надо возвращаться до того, как его враги договорятся.
Реальная угроза здесь, на Эльбе? Только Кэмпбелл, а точнее – его фрегат «Куропатка». Британскому полковнику не чуждо ничто человеческое. В Тоскане у него есть возлюбленная, и периодически Кэмпбелл уплывает «поправить здоровье», так он деликатно называет злоупотребление служебным положением.
Полковник Кэмпбелл легкомыслен, а что с его собственными генералами? Друо, Бертраном, Камбронном. Все они бесконечно преданы императору, но люди – абсолютно разные.
Проще всего с Камбронном, командиром гвардии. Старый вояка, последнюю рану получил 30 марта, незадолго до отъезда на Эльбу. На острове он изнывает от скуки куда больше Наполеона. Возможность снова ввязаться в бой? Да хоть завтра, Камбронна не надо уговаривать.
Бертрану не нравится Эльба. Его жена приехала на остров беременной, родила здесь, а ребенок вскоре умер. Бертран увидел в этом дурной знак. Наполеон назначил генерала гофмаршалом, он руководит двором, и Бертран, пожалуй, единственный, у кого на Эльбе хватает дел. Он устал. И от дел, и от безденежья. И очень привязан к своей жене. Все новости он обсуждает с ней. Чета Бертран единодушна – как бы еще хуже не стало.
Друо… Друо, которого Наполеон прозвал Мудрецом и ставил выше многих из своих маршалов. Он артиллерист (как, кстати, и Наполеон), а значит – человек математического склада ума. Но Наполеон – корсиканец, горячий и импульсивный. Друо родом из Лотарингии, там французы похожи на немцев, они практичны и не любят ввязываться в авантюры.