Чтение онлайн

— Усадьба дяди называется Милл-хаус. Ты знаешь, где это?

Сделай вид, что знаешь, Бернис, предложи ему прогуляться туда вместе. Расскажи ему о видеопленке и о ночном визитере, что вышагивает за твоей дверью. Вместо всего этого она услышала собственный голос:

— Нет. Я только-только начинаю ориентироваться в городе.

— Ну, надеюсь, я найду его. Когда я собрался ехать, отец снабдил меня инструкциями. Сказал, что это минут пятнадцать пешком от центра города.

— Может быть, тебе лучше взять такси? Похоже, дождь собирается.

— Нет, — тепло улыбнулся он. — Сожму зубы и пойду пешком. Моцион пойдет мне на пользу. И, — он перевел взгляд на пустую тарелку, — мне нужно сжечь калории.

Давай же, Бернис, пригласи его на ужин сегодня вечером. Он не кусается...

Он вытащил из кармана расписание.

— Если я быстро разделаюсь с семейным визитом, то, возможно, съезжу в Уитби. Я слышал, что вид с кладбища над утесом — что-то умопомрачительное.

Черт. Упустила свой шанс. Бернис, ты идиотка.

Он налил себе кофе из кофейника.

— Тебе долить?

— Да, пожалуйста. — Внезапно она почувствовала себя ужасно неловко, как ребенок в обществе незнакомого взрослого. — Спасибо.

Он помедлил, будто какая-то мысль не давала ему покоя.

— Знаешь, — задумчиво сказал он, — возвращаясь к тому, как мы стояли в кухне вчера вечером. Когда я вошел с миской картофельного пюре и увидел, как вы там стоите, меня посетило сумасшедшее желание перевернуть вверх ногами миску и надеть ее себе на голову. Ну не дурацкий ли порыв? Можешь представить себе, как я стою с перевернутой миской на голове и в волосах у меня застряло картофельное пюре?

Он улыбнулся, и она вежливо засмеялась, но тут же осознала, что произошедшее необъяснимым образом глубоко подействовало на него. Внезапно ей вновь захотелось рассказать ему о видеопленке. Но уже совершенно серьезно, не обходя из вежливости тему, которая так тревожит их обоих. И ей хотелось поговорить о человеке на пленке; ей отчаянно требовалось излить душу. Может быть, Дэвид поможет ей выяснить, что случилось с Майком.

— Должно быть, вино Электры ударило мне в голову, — продолжал тем временем Дэвид.

Ну же, подумала Бернис, смелее.

— Дэвид, возможно, это прозвучит странно, но я нашла видеокассету в гостинице. Я не могу...

Она заметила, что Дэвид больше не слушает ее, а смотрит через ее плечо на что-то у нее за спиной.

Она обернулась. В зал ресторана входил — сплошные шрамы, татуировки и источаемая угроза — Джек Блэк с тарелкой, на которой высилась гора жареной картошкой с беконом. Не давая себе признать, что в зале завтракает кто-то еще, он сел у дальней стены и со свирепым видом принялся за еду.

Улыбнувшись, Дэвид вновь перевел взгляд на Бернис:

— Прости, ты что-то ты сказала?

Но момент был окончательно и безвозвратно упущен. Атмосфера близости, когда можно поделиться любым секретом, развеялась, была сметена так же внезапно, как красные салфетки вчера вечером.

— Так, ничего, — сказала она, слыша, как возвращаются в ее голос вежливые, почти формальные нотки. — Они тут с завтраком не скупятся, а? — изрекла она, когда Дэвид потянулся за тостом.

— Что да, то да. Обычно я обхожусь миской кукурузных хлопьев с молоком. Или если чувствую особый прилив энергии по выходным, то делаю себе бутерброд с поджаренной сосиской. — Он улыбнулся. — Ну вот, если я смогу все это растрясти, то к обеду нагуляю аппетит. — Он помедлил, как будто ему в голову пришла какая-то особая мысль. — Я слышал, в ресторанчике «Сорока» в Уитби кормят просто потрясающе. Если у тебя нет других планов завтра вечером, Бернис, поедешь со мной?

Дерьмо. Вкус у бекона дерьмовый. Он запихнул в рот еще кусок. Гостиница выглядит как дерьмо. Город — сплошное дерьмо.

Но он высосет это старое вымя досуха.

Радиолы из машины, телики, видаки, компьютеры — вот оно, молоко в вымени, и он станет тянуть его до последнего, а потом двинет дальше.

Единственное, что доставляло ему удовольствие, — это имя, которое он себе дал.

Джек Блэк. Джек Блэк. Джек Блэк — ему нравится ритм. Да, есть в нем какой-то темный ритм. Джек Блэк. Джек Блэк. Джек Блэк.

Подойти к какому-нибудь старому придурку на улице и сказать: «Я Джек Блэк», а потом шмяк! Шмяк!

Выбить им хреновы зубы.

Юппиииии-айяя-яй.

Он полил бекон кетчупом.

Кроваво-красным и густым кетчупом. Как кровь из головы старикана.

Ухмыльнувшись, он запихнул окровавленный кетчупом кусок бекона в рот.

Иногда он воображал себе, как стоит на скале, обращаясь к толпе, и собравшиеся смотрят на него с любовью и уважением. А он рассказывает этим воображаемым ученикам истории из своего прошлого.

— Однажды я проглотил мышь. Да-да. Живую мышь. С глазками что пара черных бусин, розовым хвостиком и ножками что твои спички. Я держал ее тельце большим и указательным пальцами. И запихнул в рот себе мордой вперед. Она дрыгала ножонками и кричала...

Леппингтон. Леппингтон. Леппингтон.

Нет, это херня.

Она просто пищала.

В общем, я затолкал ее себе в глотку и проглотил.

Я чувствовал, как она перебирает ножонками, как сумасшедшая.

Ее тельце подергивалось и дрожало и сопротивлялось у меня в животе.

Я чувствовал ее во мне. Я даже чувствовал, как бьется ее сердце у меня в желудке. Десять минут спустя она еще шевелилась.

И паства, собравшаяся у его ног, взглянет на него, благоговейно разинув рты.

Круто.

...Решено. Я обо всем расскажу Дэвиду. Я должна кому-то довериться. Это проклятое видео по ночам меня с ума сведет; это яд; это...

Вся эта хрень шла из головы герлы с синими ногтями. Она сидела за кофе вместе со вчерашним парнем.

...интересно, жив ли Майк. Или он умер в подвале? Чудные глаза...