Чтение онлайн

Тут же была и Кьерла, которая качала ребенка в свисавшей с потолка колыбели. Она помогла гостю поудобнее устроиться, угостив его горячим вином со специями, предложила подушки, а затем вернулась к своему занятию, ни сделав при этом ни одного лишнего движения.

– Я смотрю, слухи о милости богини Амары имеют под собой почву, – с приятной улыбкой сказал он Кьерле.

К его удивлению, женщина вдруг густо покраснела. Она гордо посмотрела на мужа:

– Это правда и еще раз правда. – Валориан, сидевший на полу и свивавший веревку, присвистнул:

– Плотина рухнула, Мордан. Теперь ее ничем не остановишь.

Стражник никак не отреагировал на их слова, пока смысл сообщения наконец-то не дошел до него.

– Вы ждете еще одного? – в полнейшем изумлении спросил он. – Уже?

– Мне надо наверстывать упущенное, – ответила она голосом, полным нескрываемого удовлетворения.

– Валориан, – обратился Мордан к своему гостеприимному хозяину, – ты и в самом деле находишься под покровительством богини Амары.

После этих слов он перешел к цели своего визита и передал послание лорда Фиррала.

Кьерла казалась очень взволнованной, но Валориан отреагировал лишь легким кивком головы и проговорил:

– Я приеду.

Охранник вождя удовлетворенно улыбнулся. Ему было приятно, что Валориан не начал расточать неумеренные восторги по поводу сообщения. У лорда Фиррала была целая зима, чтобы обдумать план Валориана, но он не стал никому объяснять причины своего вызова. И Валориан проявил мудрость, не позволив себе впасть в эйфорию только из-за надежды, что Фиррал изменил свое мнение.

Оба мужчины очень долго беседовали о лорде Фиррале, о плачевном положении, в котором находился Стоунхелм, и о поездке Валориана на юг, к Волчьему Проходу. Валориан подробно посвятил своего собеседника в план предстоящего пути, который он разработал со своими спутниками. Он рассказал Мордану все без утайки о проходе в горах и об увиденных там землях. Он не заметил сам, что его глаза оживились и заблестели ярким голубым огнем от энтузиазма, а руки резали воздух энергичными движениями.

В то время как Валориан говорил, Мордан исподтишка наблюдал за выражением его лица и жестами. То, что он нашел в Валориане, в конце концов полностью удовлетворило его и рассеяло внутренние сомнения. Племени был необходим новый вождь, в этом он нисколько не сомневался, а этот высокий спокойный человек перед ним обладал внутренней силой и разумом, которые он не встречал прежде ни в одном человеке – сила, которая влекла к нему Мордана, словно ястреба на приманку. Глядя на Кьерлу, Мордан подумал, что благоволение к Валориану Матери Богини не повредит никому.

Без слов, совершенно осознанно Мордан признал для себя этого человека. Он продолжит свою службу лорду Фирралу еще некоторое время, чтобы исполнить данную им клятву. Но когда Валориан отправится на юг, Мордан знал, что он пойдет за ним.

Рано утром следующего дня Валориан расцеловал жену и сына, взлетел в седло и отправился вместе с Морданом назад по ущелью Гол Агха. С ними поехали и Айдан с Гилденом, поскольку Валориан считал, что лишние два меча и небольшая демонстрация силы не помешают. Они выехали довольно рано, так что к тому времени, как они достигли выхода из каньона на следующий день, дозорный тарнишей еще не успел приехать из Актигориума. Они поехали прочь от Родины Ветров и повернули на север, к Стоунхелму, не зная о том, что тарниши следовали по пятам за ними.

Дозорный, ослабевший после нескольких дней пути, не обратил внимания на свежие следы, которые он заметил в ущелье. Тирранис приказал ему отыскать лагерь, а не следить за несколькими случайными всадниками, поэтому он приступил к осторожным поискам, не зная, что мышка уже выскользнула из мышеловки.

Спустя несколько дней, когда Валориан со своими спутниками въехал в Стоунхелм, то обнаружил, что лорд Фиррал был сражен недугом. Его дочери уложили его в постель и отказывались пускать к нему людей для беседы, пока у него не спадет температура и он не окрепнет.

Валориан был очень раздосадован подобной задержкой, но поскольку от него ничего не зависело, он предпочел бродить по Стоунхелму и беседовать с его обитателями. Он очень быстро понял, что выводы Мордана были абсолютно точны. За время его прошлогоднего визита сюда маленький поселок пришел в полное запустение. Большая часть маленьких загонов и коралей для скота были пусты. Поля были обработаны лишь наполовину, некоторые лавчонки и хижины были заброшены. Да и вообще все здесь производило впечатление заброшенности и разорения.

– Нам едва хватает еды, – говорила ему женщина, в то время как ее худенький маленький ребенок цеплялся за юбки. – Мы ведь скотоводы, а не земледельцы.

А один мужчина, старый пастух, который любил своих овец так же, как большинство членов племени любило лошадей, был еще более откровенен:

– Этот вождь с мозгами мухи продал все, что мы имели, и не оставил нам ничего, с чем мы могли бы начать все сначала. Что, интересно, он собирается делать, когда придет время платить очередную дань? Я предлагаю, пусть продаст этот свой драгоценный дворец. Зачем нужен вождю племени такой дворец? Он такой же мерзкий, как и эти тарниши, – заключил он в конце концов.

Когда же Валориан заговорил о том, чтобы покинуть Чадар, старый пастух заметно просветлел лицом:

– Я пойду с тобой, сынок. Да и большинство живущих здесь поступит также. С лордом Фирралом или же без него. Мы уже устали от голода. Ты только заставь вождя дать разрешение на это, и весь поселок соберет вещи и исчезнет к заходу солнца. Я готов побиться об заклад на своего последнего ягненка.

Остальные были не столь откровенны, как старый пастух, хотя их чувства совершенно очевидно читались на мрачных лицах в том, с какой готовностью они слушали Валориана. Им надоело проливать свой пот и трудиться над вещами, которые у них немедленно отбирали. Им надоели отчаяние и подтянутые животы.

Их положение опечалило Валориана и наполнило его решимостью. К тому же он почувствовал острую необходимость скорее переговорить с лордом Фирралом и выяснить, что у него на уме. Но к его большому раздражению, он не смог добраться до него ранее, чем через целых шесть дней, когда вождь достаточно поправился, чтобы встретиться с ним.

Когда его дочери уже не могли удержать вождя в постели, он послал за тремя охотниками Мордана, который и привел их в большой приемный зал однажды в полдень теплого весеннего дня. Старый вождь восседал на своем резном троне, задумчиво потягивая дымящуюся жидкость из чайной чашки. Когда охотники остановились перед ним и отдали приветствие, он долго смотрел на Валориана и его спутников изучающим взглядом. Стояла долгая тишина. Фиррал моментально отметил, что Мордан не отошел прочь от Валориана.