Чтение онлайн

— Одна? — Мария явно обиделась. — Что это за дела, которые ты должна делать одна?

Эмма нахмурилась. Если она скажет, что собирается совершить такую ужасную вещь, как посещение Аласдэра в его квартире, с бедной женщиной немедленно случится истерика. Юные дамы не посещают дома джентльменов, даже если джентльмен их давнишний друг и опекун.

— Не могу тебе сказать, — призналась девушка. — Да ты и не пожелала бы этого знать. — Она улыбнулась. — Поверь, Мария, не пожелала бы.

— О Господи! Неужели что-нибудь скандальное? — Женщина выглядела по-настоящему расстроенной.

— Я изо всех сил постараюсь, чтобы меня никто не заметил, — продолжала успокаивать Эмма.

— И на том спасибо. — Ее слова Марию явно не утешили, и, когда девушка позвала Харриса и приказала подать к парадному наемный экипаж, компаньонка воздела руки к небу и удалилась к себе в будуар.

Эмма назвала вознице адрес на Албемарл-стрит. Безликий наемный экипаж был лучшей возможностью избегнуть нежелательных комментариев. Когда они свернули на нужную улицу, девушка высунулась из окна, пытаясь разглядеть номера домов.

— Следующий на правой стороне! — крикнула она вознице. Тот подъехал к тротуару и остановил экипаж. Спускаясь на землю, Эмма подняла глаза на эркеры с каждой стороны от входа и застыла, так и не приняв ногу с подножки.

Это были окна гостиной Аласдэра. И в них она видела самого Аласдэра. Он держал в объятиях женщину — маленького роста, такую, что ее голова доходила ему только до груди, — поглаживал ее ладонью по затылку.

Эмме сделалось дурно, и она забралась обратно в экипаж.

— Эй, кучер, поезжай в конец улицы и остановись на углу.

Возница пожал плечами и повиновался. На углу Стаффорд-стрит он натянул вожжи, и сидевшая в экипаже женщина уставилась на дом номер 16.

Неужели она в самом деле видела это? Как Аласдэр обнимал женщину в своей гостиной? В голове проносились один за другим вопросы. Он обещал, что она будет его единственной женщиной. Он же поклялся!

Застыв в оцепенении, она смотрела на дом. И в этот миг дверь отворилась. На ступеньках показался Аласдэр — одной рукой он обнимал женщину. А та смотрела на него снизу вверх, как показалось Эмме, с явным восхищением. Девушка продолжала наблюдать. Вот Аласдэр обнял свою гостью за плечи, поцеловал, потом стиснул так, что ее ступни едва не оторвались от земли.

А ведь считалось, что Аласдэр залечивал раны… слишком серьезные, чтобы выйти из дома и доехать до Маунт-стрит. Оказалось, не такие уж они серьезные, его раны, раз он мог развлекаться с женщиной. Аласдэр улыбнулся и нежно потрепал женщину по щеке.

Эмма почувствовала, как на нее нахлынула волна ярости. Как он посмел ей солгать?! Нисколько не изменился — такой же бесстыжий развратник, как всегда! Предлагает женщине брак и тут же тешится с другой, которая подвернулась под руку.

Эмма смотрела, как женщина шла вдоль улицы, а Аласдэр стоял у двери и махал ей вслед. Когда он скрылся внутри, Эмма покопалась в кошельке, подала вознице шиллинг, спрыгнула на землю, даже не коснувшись ногой ступеньки, и бросилась обратно к номеру 16.

Она ударила в дверь так сильно; что стало ясно: ее душит нестерпимая ярость.

Кранем с удивлением уставился на женщину, у которой на бледном от злости лице бешено сверкали глаза.

— Полагаю, лорд Аласдэр дома, — проговорила она и шагнула по коридору налево мимо оторопевшего слуги.

Кранем закрыл парадное и поспешил назад, чтобы отворить перед Эммой дверь гостиной, но не успел — девушка сама распахнула створку и, ворвавшись внутрь, захлопнула ее перед носом дворецкого.

— Эмма! — воскликнул удивленно Аласдэр и привстал из-за стола, где наливал себе в бокал херес. — Чему обязан таким удовольствием, дорогая? — Он подошел к ней, протянул навстречу руки, но, заметив выражение лица, опустил их. Его улыбка погасла, глаза погрустнели.

— Только не говори, что ты не принимаешь дам! — презрительно бросила девушка. — Я в это не поверю, сэр! Они тут стоят гуртом, ждут своей очереди, чтобы удостоиться чести…

— Эмма, ради Бога, прекрати! — перебил ее Аласдэр. — Какого дьявола? Ты сама не понимаешь, что говоришь. — И колко добавил: — Впрочем, как и всегда, когда бросаешь мне обвинения. Что я сделал на этот раз?

— А ты не знаешь? — Девушка не верила собственным ушам. — Это уже слишком, Аласдэр! — Взволнованными шагами она обошла комнату, и при каждом ее движении вихрем взлетал кружевной подол юбки из бледного крепа.

Аласдэр смотрел на нее в замешательстве, но уже готов был тоже взорваться от гнева, хотя и не мог догадаться о причине негодования Эммы.

Она остановилась прямо перед ним и заговорила очень медленно, выделяя каждое слово, как будто что-то хотела внушить тупице:

— Ты сказал, что я единственная женщина в твоей жизни. Помнишь это, Аласдэр? Помнишь?! — Она ткнула его указательным пальцем в плечо. — И вот я вижу, что в твоих объятиях другая…

— Думай что говоришь, Эмма! — перебил он ее и схватил за запястье все еще протянутую в его сторону руку. Голос прозвучал очень тихо. — Думай что говоришь.

Эмма решила, что не стоит винить ту женщину, кто бы она ни была: шлюха или высокородная дама.

— Так кто же она? — спросила девушка с нарочитым сарказмом. — Женщина, которую ты обнимал в этой самой комнате десять минут назад? Которую целовал на ступенях перед парадным? Не незнакомку же в самом деле? Кого-то, кого хорошо знаешь. С кем состоишь в очень близких отношениях. — Эмма презрительно отвернулась. — Впрочем, какое это имеет значение? Я никогда тебе не верила. Ты мне всегда лгал!

— Я тебе никогда не лгал, — спокойно ответил Аласдэр. — И не стой ко мне спиной! — Он схватил ее за плечо и дернул к себе. — Говоришь о доверии, Эмма? А скажи, тебе не приходило в голову: чтобы тебе доверяли, ты должна доверять сама? Об этом ты не подумала? Почему всегда из того, что видишь, ты делаешь самые немыслимые заключения? Только представь, насколько тяжело постоянно находиться под подозрением. Чувствовать, что ты постоянно следишь за мной и стараешься на чем-то поймать.

— Неправда! — воскликнула девушка. — Я совсем не такая! А вот ты постоянно от меня таишься. Многое, что происходит в твоей жизни, отказываешься вообще обсуждать. Как я могу тебе доверять, если не представляю, что с тобой происходит? Пусть даже ты сам не придаешь этому никакого значения. А когда тебе не хотят о чем-то говорить, естественно, начинает казаться, что от тебя что-то скрывают. После этого последнего раза… после того, что было раньше… разве я могу тебе верить?