Чтение онлайн

Он схватил руки Берана и устремил на него взор, полный тоски. Он сильно дрожал всем телом. Голос у него пропал, но он продолжал двигать губами, испуская невнятные звуки.

— Я предвидел это, — вздохнул Райнар. — Опять начался припадок. Оставим его лучше.

— Да, это правда, — согласился Беран. — Один он скорее успокоится.

Бельгийцы сейчас же направились к двери, но ученый бросился к Берану и, уцепившись за его рукав, закричал:

— Вы хотите отправиться туда, невзирая ни на что. Ну что ж! Будьте осторожны. Не сопротивляйтесь, если они набросятся на вас. Что бы они ни делали с вами, не сопротивляйтесь… О, какой ужас!..

Он выпустил рукав Берана, согнутыми пальцами вцепился в свою голову и яростно стал ее сжимать.

Бельгийцы отскочили к порогу, переступили его и захлопнули за собой дверь.

Около дома Мадемба мирно поджидал их прихода.

— Все готово, мессиэ комендант, — сказал негр с обычной своей улыбкой.

— Хорошо, — ответил Беран. — Спустись к лодке и подожди там меня.

Негр повернулся и стал спускаться к озеру. Райнар посмотрел на часы.

— Три часа, — сказал он. — У вас еще много времени. Мадемба может грести всю ночь. После этих дождей растительность залита водой, и плыть будет легко.

— Да, — ответил Беран. — Я предпочитаю на заре быть уже далеко от берега. Мы будем плыть весь день, а ночью будем отдыхать.

— Ах, как я буду тревожиться. Когда четверо ученых покидали Инонго, я также испытывал беспокойство. Но тогда ехало много людей. Каждые десять-пятнадцать дней они должны были отправлять посыльного с сведениями о себе. А вы… Один с Мадембой. И я ничего о вас не буду знать. Сколько недель будет ныть мое сердце, сколько всяких предположений будет приходить в голову.

Молодой исследователь дружески похлопал его по плечу.

— Чтоб отделаться от беспокойства, вы старайтесь думать, что все идет хорошо.

— Это легко советовать, а выполнить трудно.

— Положим, так. Но все пойдет хорошо. Члены экспедиции были людьми в высокой степени учеными, но они не знали самых простых вещей, какие надо знать, пускаясь в подобного рода предприятия. Фауна и флора третичной и четвертичной эпохи знакома была им до мельчайших подробностей, а о климате этой страны они ничего, в сущности, не знали. По какому-нибудь обломку позвоночника или по одному зубу они, подобно Кювье, могли восстановить форму доисторического животного, а вот предвидеть приближение бури — они были не в состоянии. Они могли определять самые редкие растения, самые мелкие кости, но они понятия не имели ни о существовании течений, ни о стоке конголезских вод, ни о сотне других вещей, не менее важных для людей, собирающихся плавать в течение долгих недель по здешним болотам…

— До известной степени вы правы. Соглашаюсь, что вы в этом отношении осведомлены бесконечно лучше. Но, по правде говоря, я не доверяю и вашему знанию всех этих условий.

— Как так? — спросил удивленный Леон.

— Зная о своей неосведомленности, ученые отдавали себе в этом отчет и проявляли большую осторожность. А относительно вас можно опасаться обратного. Вы не будете принимать всех мер предосторожности: слишком вы отважны и слишком привыкли преодолевать препятствия, те препятствия, какие можно в этой стране предвидеть.

— Да нет же. Я умею быть до крайности осторожным, если это надо, — уверял со смехом Беран, а затем уже серьезно добавил:

— Пойдемте. Пора. Мадемба теряет терпение. Вы проводите меня, дорогой друг?

— Еще бы.

Они вдвоем направились к озеру и в несколько минут дошли до него. Около лодки, причаленной к берегу, на земле сидел Мадемба и, казалось, дремал. При виде администратора и его спутника он встал и с веселой миной стал ждать.

— Молодец Мадемба, — сказал Беран, обращаясь к Райнару. — У него такой вид, точно он едет на прогулку. А ведь шестеро его соплеменников исчезли вместе с экспедицией. Это как будто должно было ему внушать некоторую боязнь?

В это время они уже подошли к озеру, и Беран прыгнул в лодку, чтобы проверить сложенный в разных местах багаж. Мадемба заботливо разложил его так, чтоб багаж не мог стеснять.

Все было в порядке. Удовлетворенный осмотром, Леон подошел к своему другу и с искренним порывом протянул ему обе руки.

— До скорого свиданья, — сказал он своим свежим, слегка дрожащим голосом. — Будьте спокойны, Райнар. Мы увидимся.

— Ах, я надеюсь, — воскликнул Поль, пожимая протянутые руки.

Одно мгновение они, оба молодые, сильные, с волнением смотрели друг на друга. Затем внезапно, по одному и тому же побуждению, они нагнулись друг к другу и обнялись…

За те несколько дней, которые они провели вместе, они сблизились так, как будто бы прожили годы.

После этого Райнар объявил:

— Вы должны помнить, мой друг, что я даю вам не больше двух месяцев. Если по прошествии этого срока вы не вернетесь, я один поеду разыскивать вас.

Беран, смеясь, ответил:

— Хорошо! Двух месяцев мне довольно. Это решено.

Мадемба с важностью занял место в лодке и остался в сидячем положении, с кормовым веслом в руке.

Собрались и негры. Удавленные, любопытные, они пытались расспрашивать Мадембу.

Но он с внушительным видом ограничился лишь тем, что рукой указал на широкое болотное пространство.

— До свиданья, — повторил Беран, более тихим и несколько сдавленным голосом. — Благодарю за вашу доброту ко мне.

— Возвращайтесь ко мне скорее, — ответил Райнар. — Это будет лучшим доказательством, что я оставил в вас кой-какие приятные воспоминания.

Оба дружески улыбнулись.

Леон сделал рукой прощальный знак и прыгнул в лодку.

Кончено… Лодка отплыла от берега.

Взволнованный, с тяжелым сердцем, Райнар жадно следил за тем, как удалялся этот, столь ему симпатичный и столь к нему расположенный человек.

Ловкими и сильными ударами весла негр далеко уже двинул лодку, и она приближалась к области болота. Стоя в середине лодки, Беран посылал прощальные приветы, приподнимая шляпу.

А через несколько минут он скрылся за густой массой водяных растений.

Несмотря на это, Поль Райнар продолжал стоять неподвижно с глазами, устремленными на ту точку, где лодка скрылась из виду. Но его глаза ничего уже не видели, а лицо приняло задумчивое, мрачное выражение.