Чтение онлайн

– Все привыкают, – ответила я, хотя вовсе не была в этом уверена.

– А если…

– Что? – не дождавшись продолжения, сказала я.

– Вдруг он жив? Понимаю, звучит глупо. Но когда речь идет о Джокере… Этот парень на многое способен.

– Он человек. А люди смертны.

– Согласись, он необычный человек, то есть совсем-совсем необычный.

– Ага. Мастер пудрить мозги, – проворчала я.

– Значит, у тебя никаких сомнений? – с обидой спросил Вадим.

– В его человеческой природе?

– В том, что он погиб?

Теперь мы смотрели друг другу в глаза, и в его взгляде была сумасшедшая надежда. Меня так и подмывало рассказать о письме. Оно совсем не значило, что Бергман каким-то фантастическим образом спасся, но надежду, безусловно, давало. Я представила, как расскажу ему, и мы вместе все обсудим, поддерживая в себе веру в то, что Бергман вернется, и будем ждать. Ожидание может быть томительным, но это все же лучше беспросветного отчаяния. Не знаю, что меня остановило в этот раз.

– Кто у нас Воин? – вздохнула я. – Вот и скажи: каковы его шансы?

Вадим ничего не ответил, вместо этого пожал плечами и направился к двери.

– Как-нибудь справимся, – буркнул он, шагнув за порог.

А я кивнула, пробормотав себе под нос:

– Как-нибудь.

Завтракали мы вдвоем с Димкой. Лионелла сообщила, что Вадим умчался из дома часов в восемь. Устроились мы в кухне, против чего Лионелла не возражала, и это было единственным послаблением с ее стороны. Я как-то предложила и вовсе сюда перебраться и удостоилась такого взгляда, что тут же язык прикусила. Бергмана нет, но в его доме все должно оставаться неизменным. В том числе торжественные приемы пищи под бронзовой люстрой.

– Воин теперь у тебя ночует? – осведомился Димка, когда Лионелла ненадолго покинула кухню.

– Он пробыл у меня минут десять, – ответила я как можно спокойнее.

– Да? Зашел пожелать спокойной ночи?

– Зашел спросить, нет ли у меня напрасных надежд.

– Что ты имеешь в виду?

– Смерть Джокера, разумеется.

– Постой, – нахмурился Димка. – Вадим считает, у него был шанс спастись?

– Этого он не сказал, но наверняка хотел услышать нечто подобное от меня. По-моему, он не может смириться, как, впрочем, и я…

– Я всегда думал, Воин из нас самый… здравомыслящий? – не найдя подходящего слова, Димка закончил фразу с вопросительной интонацией.

– Оказалось, это не так, – пожала плечами я. – Если хочешь мое мнение… я не верю, что он погиб. Не хочу верить и не верю. Кто знает, что у него на уме? Может, хотел посмотреть, как мы справимся?

– По-твоему, это просто нежелание принять очевидное?

– Думаю, нам стоит заняться работой.

Вадим вернулся часа через полтора. Мы в это время сидели в гостиной, Димка – уткнувшись в ноутбук, я пялилась в окно. Услышав шаги, мы дружно повернулись. Вадим вошел, как всегда деятельный, что-то насвистывая.

– Привет! – сказал он и повалился в кресло. – Ну что… Наша девушка хоть и сгустила краски, но в целом придерживалась фактов. Ее дед, Зиновьев Альберт Юрьевич, скончался месяц назад в возрасте семидесяти восьми лет в своем доме, находящемся в поселке Мальцево. Обнаружила его соседка, она же домработница, Никифорова Клавдия Семеновна. Выражение лица дед имел неприятное, но насчет запредельного ужаса – явное преувеличение. Соседка сразу поняла, что он мертв, но «Скорую» вызвала. И, разумеется, полицию. Нет никаких причин подозревать убийство. Дядя в возрасте, сердчишко пошаливало и в ту ночь не выдержало. Скончался он сам, без физической помощи возможных недругов. Патологоанатом – мой знакомый – клянется, что причина смерти именно та, что значится в бумагах, в чем нет никаких сомнений.

– Но напугать его кто-то мог?

– Само собой. Но сделать это так, чтоб дядя богу душу отдал, – все-таки искусство. Интересно было бы знать, что он увидел в окне, – буркнул Вадим.

А я сказала:

– Ну так давайте узнаем.

– Я тут тоже кое-что нарыл, – поднял голову Димка. – Виктория сказала, что ее родители умерли. Это не совсем так. Отца шесть лет назад обнаружили с петлей на шее. До конца так и не выяснилось, то ли он сам повесился, то ли помог кто. Мужик – игрок и, по слухам, задолжал серьезным людям.

– С покойника долг не получишь, – заметила я.

– Точно. Но если взять с него нечего, то акт устрашения был бы совсем нелишним. Через месяц после этого исчезла мать Виктории.

– Что значит «исчезла»?

– Никакой конкретики. Достоверно известно, что последним ее видел отец, то есть наш Альберт Юрьевич. Она навещала его в Мальцеве, отправилась домой, и с тех пор о ней ни слуху ни духу. Викторию взяла к себе бабка по отцу. Я составил краткую справку, можете ознакомиться. Отправил вам на почту. О самой Виктории Кудрявцевой сведения минимальные. Родилась здесь, окончила школу номер шестьдесят три, а также художественную школу. Поступила в колледж, но проучилась только два года. Индивидуальный предприниматель. Налоги платит исправно. Вот, собственно, и все.

– Батя в петлю полез, мать пропала, и тут еще дедуля преставился. Неудивительно, что девке упыри за окном мерещатся, или кто там старичка напугал. Лично мне это обилие покойников подозрительно. Может, менты чего-то недосмотрели, а у девки с головой как раз порядок.

– Я правильно поняла – мы беремся за это дело? – спросила я.

Димка как будто не услышал вопроса, а Вадим пожал плечами:

– Ну, если она наскребет бабла на наш обычный гонорар, я за.

– Тогда звони ей.

На этот раз Виктория выглядела немного увереннее. Сумма, которую назвал Вадим, ее не удивила, казалось, деньги ее вообще не интересуют. Она устроилась в том же кресле, что и накануне, и сложила на коленях руки, точно примерная ученица.

– Расскажите нам о своем деде, – попросила я. – Все, что знаете. Я помню, что в последнее время вы общались мало, но… Не было ли в его поведении чего-то необычного?

– Дед – бывший партийный начальник, я совсем немного об этом знаю, в основном от мамы. Он очень любил командовать, а еще вечно всем был недоволен. Ругал власть, считал всех бездельниками, голосовал за коммунистов. Но их тоже ругал. Бабушка была добрая, а деда я всегда боялась. Он на маму кричал, и на меня, и на бабушку. Вряд ли кто-то в Мальцеве его любил. Я имею в виду, наверняка были люди, которые его терпеть не могли. Но ни о каких врагах я не слышала. Создавалось впечатление, всех людей дед одинаково терпеть не может.