Чтение онлайн

Давине и в самом деле было холодно и неприятно в промокшей одежде, поэтому она торопливо стала расстегивать пуговицы на корсаже. Когда расстегнула последнюю, на пол упал запечатанный конверт.

Это же письмо лорду Дэлвертону, которое передал ей мальчик, когда она ехала в Прайори-Парк! Она совсем про него забыла! Как бы она ни относилась к нему, не передать письмо означало показать свою невоспитанность. Ей оставалось лишь надеяться, что в письме не содержалось никакой срочной информации.

— Л-лорд Дэлвертон.

— Сударыня?

— Я прошу прощения за то, что забыла передать вам это. Его вручили мне сегодня утром, когда я ехала домой...

Он взял конверт и повертел в руках.

— Надо же, столько времени прошло! — воскликнул он.

Он бы вскрыл конверт немедленно, если бы не заметил, что тело Давины сотрясает крупная дрожь. Он тревожно посмотрел на нее.

— Если позволите, я найду что-нибудь, чтобы вытереть вам волосы, — сказал он, отложив письмо и взяв шаль (шаль Эсме!), которая лежала на стуле.

— Сударыня, вы позволите?

В свете огня лицо Чарльза уже не казалось ей таким жестким.

В глазах его металось такое искреннее волнение, что Давина испытала почти облегчение, когда склонила голову и отдалась в его руки. Когда он начал нежно промокать ее волосы, она почувствовала, что трепещет от блаженства.

За окном по-прежнему шуршал дождь, в камине потрескивали поленья, и Давине казалось, что кроме них во всем необъятном мире больше никого нет.

— С-скажите, зачем вы... привезли меня сюда? — разомлев от тепла и приятных ощущений, спросила она.

— Когда я выезжал, у меня не было намерения встретиться с вами. Я случайно нашел вас на прогалине, но решил не возвращаться, а продолжить путь, потому что считал, что Говард и Эсме, прежде чем покинуть наши земли, могут заехать сюда. Я хотел... посмотреть им в лицо. Но, похоже, они сюда уже не вернутся.

Сердце Давины, в котором проснулась надежда на то, что она, может быть, все-таки ему не безразлична, снова сжалось.

— И вы хотели сделать так... чтобы они расстались, — печально вздохнула она, не сомневаясь, что Чарльз хотел вернуть себе Эсме.

— Я думал, сударыня, — удивился он, — что таково было и ваше желание.

Давина хотела что-то ответить, но он вдруг поднес к губам палец. В испуге она шарахнулась в тень.

На улице послышались шаги, и дверь распахнулась.

На пороге в мокрой одежде с руками, полными сумок и свертков, стояли Говард и Эсме.

Увидев Чарльза, Говард нахмурился и бросил на пол свой груз. Одна из небольших кожаных сумок раскрылась, и из нее вывалилось содержимое. Из ножен со звоном выскользнула сабля.

Говард смотрел на брата с вызовом.

— Я не вернусь, слышишь? — крикнул он. — Я решил связать свою жизнь с Эсме! И на этом все.

Быстрым движением Чарльз подхватил с пола саблю и направил ее острие к подбородку Говарда.

— Ну уж нет, это еще не все, брат! — зло сказал он. — Ты объяснишь свое поведение, или за последствия я не ручаюсь.

— Успокойся, Чарльз, — нервно пробормотал Говард. — Я не собираюсь... играть в прятки... Я все расскажу... Только убери саблю.

Чарльз опустил клинок, но продолжал держать его на изготовку.

— Тогда давай, скажи что-нибудь в свое оправдание, если сможешь, — голос Чарльза сделался жестким.

— Сначала я заехал домой, чтобы забрать кое-какие вещи, — начал Говард, кивнув на разбросанные на полу сумки. — Меня никто не видел. Я влез через окно, выбросил вещи Эсме... и вылез. Пара пустяков.

Чарльз смерил его презрительным взглядом и указал на стул.

Следом прошла Эсме. Глаза у нее были более зоркие, чем у Говарда, и она сразу заметила Давину, которая притаилась в углу.

— Вы! — воскликнула она от неожиданности.

— Да, это Давина, — сказал Чарльз стальным голосом. Он присел на край стола и не сводил с брата темных холодных глаз. — Что ж, Говард, — грозно сказал он, — послушаем твою покаянную речь.

Говард провел рукой по волосам.

— Если с самого начала, то все было так. Примерно полтора года назад Джед по какому-то делу отправился к цыганам на поле Леджера. Я поехал с ним. В тот день я впервые увидел Эсме.

Давина посмотрела на Эсме, а Чарльз удивленно поднял брови.

— Да вы знакомы... уже так давно?

Говард кивнул.

— Она танцевала и пела, и я подумал, что более красивого человека не сыскать во всем мире. После той ночи я стал часто приезжать в табор. Я полюбил ее. А она полюбила меня. Я подарил Эсме кольцо, которое мама оставила мне, чтобы я передал его той, кто станет моей женой.

В ту же секунду Давина почувствовала угрызение совести. Выходит, Эсме все-таки не украла это кольцо!

— Куда бы ни направлялась ее семья, я... всюду следовал за ними, — продолжил рассказ Говард. — Потом папе стало хуже. И я уже не мог так легко уезжать из Ларк-Хауза. Пришлось поглубже вникнуть в финансовые дела поместья, и я узнал, сколько... сколько у нас было долгов. И Джед не давал мне покоя, он постоянно твердил, что я должен бросить Эсме и жениться на богатой наследнице. Потом отец умер и вернулся ты, брат. Я был уверен, что ты не одобришь нашу связь, поэтому... послал Эсме записку, в которой сообщил, что... наши отношения закончились.

— Ты послал записку!Браво! — презрительно воскликнул Чарльз. — А самому об этом ей сказать у тебя не хватило духу?

— Если бы он пришел к Эсме с такими словами, Эсме бы его убила! — гордо сказала цыганка.

Говард бросил на нее восхищенный взгляд.

— Видишь, Чарльз? Я слишком хорошо знал свою Эсме, чтобы осмелиться встретиться с ней! Через какое-то время она меня забудет, подумал тогда я, и никто не пострадает.

— Но все-таки кое-чего он о вас не знал, не так ли? — обратился Чарльз к Эсме.