Чтение онлайн

— Это ж надо! — сказал Джед. — И это за то, что я собирался отдать вам свои сокровища! Посмотрите, вот, посмотрите на эту красоту! Говард Дэлвертон вам такого не покажет.

Давина как зачарованная смотрела на Джеда, который, отступив на шаг, запустил руку в сумку, спрятанную под пальто. Он достал целую пригоршню золотых монет, украшений, часов, которые посыпались сквозь пальцы в папоротники у него под ногами. Потом он протянул к ней раскрытую ладонь, на которой осталась лишь сверкающая брошь.

— Нагнись, красавица. Нагнись.

Блеск его безумных глаз захватил ее. Низкий и вкрадчивый голос, каким он, должно быть, приручал жеребят, заставил ее повиноваться. Словно в оцепенении, она медленно наклонилась. Неотрывно глядя ей в глаза, он сдвинул на плечо ее накидку и стал прикалывать брошь к платью на груди.

— Вот так, хорошая моя, — нашептывал он. — Доверься мне, доверься Джеду. Вот какие сокровища у него есть для тебя, хоть он и сумасшедший.

Только случайный укол застежкой броши заставил Давину очнуться. Вскрикнув, она отшатнулась. От ее крика Бланш испуганно встала на дыбы, и ее правое копыто ударило Джеда в висок. Он потерял равновесие, и Давина резко натянула поводья, разворачивая Бланш. Она с силой ударила каблуками ей в бока, и они понеслись прочь.

Вслед им раздался дикий рев Джеда:

— Если ты не будешь моей, ты не будешь ничьей! Если я не получу то, что и так мое, никто его не получит. Слышишь? Никто!

Давина неслась через лес словно ветер. Она не взяла во внимание последние слова Джеда. Этот человек просто-напросто сошел с ума! Все, чего ей в эту минуту хотелось, — это оказаться как можно дальше от него.

Не зная, в каком направлении двигаться, она доверилась Бланш. Из-под копыт лошади летели комья грязи и попадали Давине на юбку, руки, даже на лицо, но она этого не замечала. Дом, дом и безопасность — вот все, что ее заботило.

Солнце было уже довольно низко, когда Бланш вырвалась из леса и, напряженно вытянув шею, понеслась галопом вокруг озера к Прайори-Парку.

Куда теперь? Давина не хотела, чтобы отец или Регина увидели ее в таком растрепанном виде. Как она сможет объяснить им, что с ней случилось во время поездки в лес и зачем она вообще туда ездила?

Она вспомнила, что со стороны кухни на улицу выходит дверь коридора, ведущего в зимний сад, комнату, где хранится серебро, и арсенал. Если она проскользнет в дом через эту дверь, возможно, ей удастся избежать слишком многих любопытных глаз.

Она подергала ручку. Дверь оказалась запертой. Что же теперь делать?

Оставалось одно — обогнуть дом и зайти через террасу, надеясь, что в это время в гостиной никого не окажется.

Когда она подошла к ступеням на террасу, ее охватила дрожь. Давина начала тревожно всматриваться в окна и, не обнаружив в гостиной никаких признаков жизни, облегченно вздохнула. В сумерках она не заметила красного огонька сигары, не увидела фигуры, сидящей на балюстраде.

Приподняв подол, она начала подниматься по лестнице. Каждая ступенька казалась ей высотой с гору. Когда она забралась наверх, силы покинули ее. Опустившись на холодный камень, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Чья-то рука крепко сжала ее локоть, чей-то голос прошептал:

— Тише. Тише. Позвольте, я вам помогу.

Но от этих слов ей не стало спокойнее. Напротив, знакомый голос наполнил ее страхом и отвращением. Она вырвала руку и вскочила на нетвердые ноги.

— Нет. Только не вы, — бросила она в лицо изумленному лорду Дэлвертону.

Ее качало, но глаза были полны гнева. Она хотела броситься в дом, но ноги у нее подкосились, и она начала оседать. Чарльз отбросил сигару и схватил Давину за руку.

— Прошу прощения, сударыня, но вы должны принять мою помощь. Не знаю, что с вами, но сами вы идти не сможете.

— Я не хочу, чтобы вы прикасались ко мне и... разговаривали со мной. Никогда! — закричала Давина.

Но тут силы покинули ее, и она, рыдая, упала ему на грудь.

Он терпеливо ждал, глядя на озеро.

Через какое-то время ее всхлипы стали затихать. Она подняла голову и посмотрела по сторонам, будто не понимая, где находится.

— Вы готовы пройти в дом? — спокойно спросил Чарльз.

Она провела рукой по лбу.

— Д-да. Но не... с вами. Я... уже успокоилась.

— Как пожелаете, сударыня, — он слегка поклонился, да так и замер.

Его внимание привлекло то, что было у нее на груди. Она попыталась запахнуться накидкой, но он стремительным движением перехватил ее руку.

— Что это? — спросил он, прежде чем она успела что-то сказать.

— Э-это? — она опустила глаза и увидела серебряную брошь в виде ананаса, приколотую к лифу платья. — Я... не знаю... это не мое.

— Я не сомневаюсь, что это не ваше. Могу я узнать, кто дал вам эту вещь?

Под его холодным пытливым взглядом Давина замялась.

— Д-джед Баркер, — прошептала она.

Чарльз сжал челюсти.

— Джед, — задумчиво произнес он. — Ну конечно же.

— Я его об этом не просила, и она мне не нужна, — пробормотала она.

— В таком случае могу ли я взять ее, сударыня?

— Берите, если хотите! — вскричала Давина. — Заберите ее у меня!

Чарльз протянул руку. На миг их глаза встретились, на краткий миг, в течение которого его пальцы зависли над ее грудью, а она прокляла кровь, которая бросилась ей в лицо. Блеснув, брошь легла ему на ладонь, и все вернулось на круги своя.

«Какая разница, я ненавижу его! — еле сдерживая слезы, шептала она себе, подходя к стеклянным дверям. — Какая разница?»

Однако, открывая дверь, она не удержалась и повернулась, чтобы еще раз посмотреть на его высокую фигуру, которая теперь отчетливо вырисовывалась на фоне восходящей луны. Из всего, что случилось с ней сегодня, это — наихудшее. Несмотря на вероломство этого мужчины, его беспутный нрав, тело ее все же запылало огнем от удовольствия, когда его руки оказались так близко.