В июне тридцать седьмого...
Шрифт:
Я живу у станции метро «Филёвский парк». Доехать до «Арбатской» и оттуда, по Калининскому проспекту — к Белому дому. Наверняка на проспекте уже собираются люди — те, кто за нашего младенца, российскую демократию, те, кто с Президентом.
...Вагон переполнен. Напряжённые, хмурые лица. Все молчат.
Между станциями «Киевская» и «Смоленская» мост над Москвой-рекой.
Никогда не забуду... Память на всю жизнь.
Поезд выкатывается на мост и вдруг резко тормозит, движется медленно-медленно — машинист как бы говорит нам: «Смотрите». Все взоры обращены к левым окнам вагона. За ними — небо в рваных чёрных тучах, голубые просветы неба, сильный ветер — рябь на серой воде Москвы-реки. И — Белый дом как твердыня новой свободной России, как последняя надежда. Над ним трепещет на ветру российский флаг — белое, красное, синее.
А на Бородинском мосту, который ближе к Белому дому, — зловещей вереницей застыли серо-зелёные танки.
В вагоне тихо плачут женщины...
Выхожу на «Арбатской». Народу много, у кинотеатра «Художественный» молодой мужчина с бородкой, в очках, на лацкане пиджака значок — портрет Ельцина, раздаёт листовки. Эту листовку (среди других, оказавшихся у меня в те дни) я храню как историческую реликвию:
«ПРЕЗИДЕНТ
Российской Советской Федеративной Социалистической Республики
УКАЗ
В связи с действиями группы лиц, объявивших себя Государственным комитетом по чрезвычайному положению, постановляю:
Считать объявление комитета антиконституционным и квалифицировать действия его организаторов как государственный переворот, являющийся не чем иным, как государственным преступлением.
Все решения, принимаемые от имени так называемого комитета по чрезвычайному положению, считать незаконными и не имеющими силы на территории РСФСР. На территории Российской Федерации действует законно избранная власть в лице Президента, Верховного Совета и Председателя Совета Министров, всех государственных и местных органов власти и управления РСФСР.
Действия должностных лиц, исполняющих решения указанного комитета, подпадают под действие Уголовного кодекса РСФСР и подлежат преследованию по закону.
Настоящий Указ вводится в действие с момента его подписания.
Президент РСФСР Б. Ельцин
Москва, Кремль
«19» августа 1991 года
12 час 10 мин».
...Да, нас много, много! И все движутся в одном направлении: в подземный переход, на Калининский проспект, а дальше — к Белому дому.
Ветер... Срывается короткий дождь. Как много людей, моих единомышленников! И преобладают молодые лица.
Что-то выпрямляется в душе. Удручённое состояние, которое ещё в вагоне метро я безуспешно пытался преодолеть в себе, сменяется подъёмом, верой: «Мы победим!»
...В том месте, где в Калининский проспект вливается улица Воровского (теперь ей вернули прежнее название — Поварская), между церковью Семиона Столпника, превращённой, хочется верить — пока, — в выставочный зал, и одним из старейших родильных домов Москвы № 7 («дом Грауэрмана» — трёхэтажное массивное здание в готическом стиле, со стрельчатыми окнами; теперь в нём целая обойма новых контор и фирм) — стихийный митинг: грузовик с опущенными бортами, стул вместо трибуны, на нём женщина, что-то кричащая в мегафон. Пока подхожу, не слышно.
Народу всё больше и больше: проспект запружен людьми до самого подземного перехода. Российские флаги. Плакаты... Читаю: «Хунту под суд!», «Убийцы у власти!», «Свобода или смерть!».
Свобода или смерть... Теперь я понимаю: именно эти слова абсолютно точно выразили моё состояние тех ВЕЛИКИХ ДНЕЙ для судьбы России. Девятнадцатого августа 1991 года я вышел из дома, чтобы ехать к Верховному Совету, с этим чувством (просто тогда оно не было чётко сформулировано): «Если они вернутся к власти, — я не хочу больше жить при них, не смогу. Лучше умереть у Белого дома, защищая достойное будущее родины. Лучше умереть... Тут нет ни преувеличения, ни бравады. Говорю это как на Высшем Суде».
...На грузовике уже молодой парень в затёртых джинсах и чёрном свитере, он кричит через мегафон:
— Товарищи! Стройтесь в колонну! По десять — пятнадцать человек в ряд!
В толпе движение. Многие смотрят на окна родильного дома. Перед некоторыми из них белыми свечками стоят женщины. Роженицы или, может быть, нянечки, медсёстры, врачи. Они улыбаются, показывают на что-то руками.
Люди, уже построившиеся в колонну, оборачиваются. Смотрю и я в ту сторону, куда показывают женщины, — на травяном спуске от церкви Симеона Столпника стоят двое здоровенных парней и держат в руках большой плакат, обращённый к родильному дому, — на белом холсте жирными чёрными буквами: «БАБЫ, НЕ РОЖАЙТЕ КОММУНИСТОВ!»
Улыбки, смех, весёлые реплики. И была во всём этом — и в самом плакате, и в улыбках, и в смехе, злом смехе, уточнил бы я, и во внезапном веселье, возникшем в толпе, — в самом центре русской исторической драмы — была мощь и вера в силы нашего народа.
— Долой КПСС! — выкрикивает звонкий женский голос.
Будто ждали сигнала — в едином порыве скандирует митинг:
— До-лой КПСС! До-лой КПСС! До-лой КПСС!.. — И эхо катится над Калининским проспектом.
— Товарищи! Пошли! Со знамёнами в первые ряды!
Сумятица, возбуждение. Всё на некоторое время смешалось.
И уже гремит, грохочет над огромной демонстрацией, запрудившей Калининский проспект, с двух её концов, сталкиваясь и завихряясь на месте так по-настоящему и не состоявшегося митинга:
— Ель-цин! Ель-цин! Ель-цин!..
— Рос-си-я! Рос-си-я! Рос-си-я!..
В сутолоке меня придвинули к окну первого этажа родильного дома.
За пыльным стеклом на подоконнике сидел огромный рыжий кот с левым рваным ухом, откормленный, ухоженный, по всему виду — большой лентяй. Его не интересовало то, что происходит на проспекте. Изумрудными глазами с точками замерших зрачков он напряжённо смотрел поверх человеческих голов и — думаю я сейчас — в биополе, сгустившемся над толпой, видел что-то пугающее, тревожащее его. На меня рыжий красавец не обращал никакого внимания, хотя я делал всяческие попытки вступить с ним в контакт.
ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА
1895 год
1 ноября — в семье рабочего в Екатеринославе (ныне Днепропетровске) родился Григорий Наумович Каминский.
1913 год
Вступил в РСДРП. В это же время Каминский выбран в состав Московского областного бюро РСДРП.
1917 год
Март — Каминский приехал в Тулу. До октябрьского переворота член комитета Тульской объединённой организации РСДРП, секретарь первого легального Тульского комитета РСДРП(б).
Июнь — член Тульского Совета рабочих и солдатских депутатов, председатель его большевистской фракции, делегат VI съезда РСДРП(б) (делегат всех последующих съездов компартии вплоть до XVIII).
1918-1920 годы
Председатель РКП(б) Тульской губернии, председатель губернского райисполкома, редактор газеты «Коммунар», член Военного Совета Тульского укрепрайона 2-й армии.
1920 год
Август — направлен ЦК партии в Азербайджан: секретарь ЦК Азербайджанской компартии, председатель Бакинского Совета рабочих и солдатских депутатов.
1922 год
Отозван ЦК партии в Москву. Должности (до 1934 года): председатель Всероссийского профсоюза работников земли и леса, председатель Колхозцентра, заведующий отделом агитации и массовых кампаний ЦК ВКП(б), секретарь Московского комитета партии, председатель Мособлисполкома.
1934-1936 годы
Народный комиссар здравоохранения РСФСР, Главный санитарный инспектор СССР.
1936-1937 годы