Чтение онлайн

— Начну с конца! От Евгении нам стало известно ваше обоюдное решение по поводу развода. И ей хотелось бы поторопиться с прошением, с разными формальностями.

Берков вздрогнул, по лицу его как будто мелькнула тень.

— На наш взгляд, нынешние обстоятельства позволят легко объяснить причину отъезда Евгении: хозяин отправляет свою жену к родителям, подальше от опасности, от бунтовщиков. Ведь здесь слишком неспокойно… Все настолько убедительно и естественно, что такой отъезд не вызовет сомнений. Между тем пройдет время. Дело можно поручить адвокатам. И таким образом все уладится не слишком заметно для других. Как вы считаете, господин Берков?

— Полностью с вами согласен и немедленно распоряжусь о подготовке к отъезду завтра же.

— Буду весьма признателен.

Разговор на этом должен был окончиться, если бы не тщеславие и неуемная аристократическая гордость барона, который решил во что бы то ни стало напомнить зятю недавнее прошлое.

— Позвольте, господин Берков, занять еще несколько минут, — обратился он к Артуру.

— К вашим услугам, барон. — Молодой Берков внимательно смотрел на тестя.

— Я, так сказать, все же хочу вернуть вас… несколько назад…

Он говорил коротко, четко, но несколько напряженно. Казалось, он не был вполне уверен в том, что молодой человек слышит обо всем впервые. Виндег как бы напоминал о том, как целенаправленно плелась вокруг его семьи плотная сеть долгов, взаимных обязательств, которые для одной из сторон оказывались невыполнимыми и как, наконец, гордое аристократическое семейство вынуждено было либо признать свое разорение, либо решиться на роковой шаг, согласившись на предлагаемый брак, а если называть вещи своими именами, на сделку.

В речи барона, несмотря на его видимые старания сохранить приличия, все же проскальзывала горькая ирония, а то и не слишком удачно завуалированная насмешка.

— Да зачем я все это повторяю вам, — не удержался он, наконец. — Вы и без меня достаточно хорошо осведомлены о делах и планах вашего отца. И напомнил я обо всем исключительно для того, чтобы избежать теперь лишних разговоров о необходимости развода. Для Евгении, вы, вероятно, понимаете, это благо. Полагаю, это справедливо и нисколько не огорчает и вас, тем более не повлияет на вашу дальнейшую жизнь. Безусловно, с соблюдением приличий…

— Это уже слишком… — прервал Берков своего тестя. — Я слушал вас внимательно, у меня нет оснований относиться к вам без почтения, однако…

В это время Курт обернулся и взглянул на отца. В его взгляде барон прочел не то, чтобы неудовольствие, а будто огорчение, досаду, связанные, несомненно, с длинным отцовским монологом. Виндег решил закончить свой разговор с зятем в несколько смягченном тоне.

— Я не имел намерения оскорбить вас, но…

— Я в этом уверен. Итак, забудем об этом. Что же касается развода, то я уведомлю своего адвоката, чтобы он все согласовал с вашими желаниями. Если же понадоблюсь я лично, то, пожалуйста, располагайте мной. Я сделаю все, чтобы как можно скорее и деликатнее завершить дело.

Поклонившись им обоим, он вышел из комнаты. Через минуту Курт был рядом с отцом.

— Что все это значит, папа? Что сделалось с Артуром в эти три месяца? Уже вчера вечером он показался мне серьезнее и положительнее, чем прежде, ничего подобного я от него не ожидал.

Барон все еще не мог опомниться от изумления, и только восклицание сына немного привело его в себя.

— Он, кажется, действительно не знал, какую роль его отец играл в этом деле, — смущенно сказал барон. — Конечно, это меняет дело. Только бы он не требовал, чтобы я остался его должником.

— Он поступает совершенно правильно, — горячо воскликнул Курт, — если ему теперь известно, какими грабительскими процентами Берков довел нас до этого несчастья! Он и четверти той суммы, которая выросла потом до гигантских размеров, не ссудил нам и не заплатил за скупленные им наши векселя, и сын не должен брать ни гроша, если не хочет обесчестить себя. Видно было, что он сгорает от стыда за всю эту позорную историю, но все-таки разговор принял странный оборот. На его долю выпала самая ничтожная роль, а кончилось тем, что нам приходится почти стыдиться своего положения.

Барону, вероятно, не очень-то по душе пришлось последнее замечание сына, может быть, потому, что он ничего не мог возразить.

— Если мы не правы, я воздаю ему должное, — сказал он, — тем более что мы теперь действительно обязаны ему за его согласие на развод. Я не думал, что все так легко устроится, несмотря на равнодушие, с каким он с самого начала относился к этому браку.

Лицо Курта приняло столь несвойственное ему задумчивое выражение.

— Не знаю, папа, почему-то мне кажется, что это дело нельзя считать оконченным. Берков совсем не был так спокоен, как хотел казаться, Евгения тоже. То, что он так вздрогнул, когда ты сказал, что она требует поторопиться с разводом, не свидетельствует о равнодушии, а лицо, с каким Евгения ушла отсюда, еще меньше. В связи с этим мне пришла в голову одна мысль…

Барон снисходительно улыбнулся.

— Ты до сих пор еще ребенок, Курт, несмотря на свои двадцать лет и офицерские эполеты. Неужели ты думаешь, что решение, которое они оба, как оказалось, давно уже приняли, не является результатом всевозможных столкновений? Конечно, Евгения ужасно страдала от них, а, возможно, и Берков также. То, что ты так мудро заметил, — не больше как отголосок прежних бурь. Слава Богу, теперь положение обеих сторон выяснено, и все бури кончились.

— Или, вернее, еще только начинаются! — пробормотал себе под нос Курт, выходя вместе с отцом из комнаты.

Наступил вечер; в доме все бурлило от суеты и сборов. После обеда барон Виндег имел продолжительный разговор с дочерью, и вслед за тем горничная получила приказание укладываться.

Евгения сидела в своей комнате. В голове у нее все перемешалось, то сливаясь в единый вязкий ком, то расплываясь, рассыпаясь на какие-то части. Она не могла разобраться в себе. Не понимала, почему на душе такой камень, когда все, о чем еще совсем недавно никто не позволял себе думать, так удачно решается. Перед ее мысленным взором проходили картина за картиной, эпизод за эпизодом. Артур (вот и произнесла она, наедине с собой, именно это имя!), взволнованный ее внезапным отсутствием, спешит, разыскивает, наконец, спасает ее. И этот блеск в его глазах, удивительный, загадочный, что он должен означать? Равнодушие с его стороны… Единственно ли точное в данном случае это слово?