Чтение онлайн

Он не сразу почувствовал укус, все пытался отмахнуться от Симы, вцепившейся в его локоть. Руки ее дрожали, на закушенной губе выступила капелька крови.

– Стой. Не шевелись... Я сейчас!

Она подняла его руку и припала ртом к едва заметному темному пятнышку. Сплюнула густую, вязкую слюну и снова прильнула губами к чуть покрасневшей коже. Кто-то притащил воду. Сима сполоснула рот, разорвала платок и туго перевязала руку Васифа повыше укуса.

Все это случилось очень быстро, не растерялся, кажется, один Тазабей. Добив змею ломом, он опрометью бросился в будку, к телефону.

"Скорая помощь" пришла раньше, чем ожидали. Дежурный врач, осмотрев руку Васифа, бесцеремонно отобрал у медсестры приготовленный шприц и сам сделал укол.

– Давайте в машину, - хмуро буркнул он Симе, суетившейся около Васифа.
– Ничего опасного. Посмотрим, понаблюдаем.

– Позвонишь сюда из больницы, слышишь? Обязательно! Не забудь. А то замотаешься там, а мы здесь будем ждать, - строго наставлял Акоп.

Сима кивнула за стеклом дверцы, и машина исчезла в облаке пыли. Васифу было неловко от всей этой суеты, тем более что никаких признаков действия яда он не чувствовал.

– Странно. Сколько времени работаем здесь, ни одна не попадалась, бодро заговорил Васиф, чтоб как-то нарушить тягостное молчание.

Медсестра пожала плечами:

– Ничего удивительного. Вам просто повезло. Здесь самое змеиное место. Осенью перед спячкой эти гады особенно злые.

– Но это не страшно?
– Сима с опаской заглянула в строгое лицо медсестры.
– Вы же сделали укол... Обойдется?

Васиф не расслышал, что ответила женщина в белом халате. Их шепот начал раздражать его.

О чем они там болтают? Напрасно Сима поехала с ним. Не хватало только выйти из строя в такое горячее время. Как там, на буровой? Кажется, надежно закрыл задвижку. Какая нелепость - не увидеть итога работы из-за какой-то маленькой гадины. Фашистская пуля не достала, а тут... Когда-то змея заползла в его колыбель и не ужалила. Тоже, говорят, была гюрза. Но тогда рядом оказался отец Акопа, Бахши, - он не разрешил трогать.

Машину подбросило. Васиф оперся было рукой о стенку и чуть не закричал от боли. Рука стала тяжелой, горячей.

Что там шепчет Сима в ухо этой невозмутимой женщине?

Сима была суеверна, хоть и скрывала это. В том, что случилось с Васифом, ей почудилось возмездие. Не зря говорят старики, что змеи бывают мстительными. Это она, Сима, дразнила Васифа своими насмешками на воскреснике, когда напоролись в земле на валун. Не задень она тогда его мужской гордости, он не полез бы разорять змеиную нору. И вот теперь... Конечно, она виновата. Сколько раз говорила ей мать: язык твой - враг твой. Ну, зачем она тогда...

В больнице Симе сказали, что укус не опасен, так как вовремя приняты меры. Что девушка с буровой оказалась молодцом - отсосала яд. И что геолог их скоро поправится. Удрученная Сима молча выслушала дежурного врача. Не хотелось даже признаться, что она и есть та самая "девушка с буровой".

Сдав халат вахтерше, она прямо из больницы позвонила на буровую. Отозвался Акоп, - видно, не отходил от телефона.

– Все хорошо. Скоро выйдет!
– прокричала Сима в попискивающую трубку. А как у вас?

– Нефть пошла! Пошла нефть!
– услышала она голос Тазабея.
– Возвращайся скорее, увидишь! Алло! Алло!

Не ответила. Повесила трубку на рычажок, вышла из больницы и присела на ступеньке. Никуда идти не хотелось. Никого видеть не хотелось.

На буровой ликовали - и больше всех Тазабей.

– Ур-рр-ра! Слава этой земле!
– кричал он, размахивая безрукавкой, как флагом.

– Гёзюн айдын!* - по традиции отозвался старый нефтяник.

______________ * Пусть в глазах ваших поселится радость (поздравление).

Тазабей, сверкая улыбкой, макнул в нефть руку, измазал себе лицо, жирным черным мазком вывел усы до самых ушей и бросился целовать Акопа.

– А ну отведай и ты вкус нефти!
– обернулся Акоп к Мустафе.

Озорные эти поцелуи пошли по цепочке, пока лица всех участников радостного события не оказались перепачканными нефтью.

Не заметили, как подъехала машина с Амирзаде и Балаханом. Но даже присутствие начальства не внесло холодка официальности в праздничную суматоху. Амирзаде крепко пожал руку каждому и напоследок облапил Мустафу длинными, как клешни, руками.

– Смотри, дорогой мой, чтоб не меньше сорока пяти тонн в сутки!

– Даже, пожалуй, побольше, - солидно кивнул Балахан. Он держался в стороне, явно опасаясь за свой светлый костюм.

Со всех сторон бежали к буровой колхозники, изумленно цокали, покачивая мохнатыми папахами.

– Техника! Ни одна капля нефти не пропадет.

Акоп приветственно вскидывал руку, будто обтянутую коричневой перчаткой.

– Нет дошаба прозрачней и слаще, чем приготовленный из бакинского шаны. Вот и нефть эта... Слушай, друг!
– Он поманил пальцем Мустафу.
– Смотри, нефть отливает зеленью. Добрый признак! Не первую нефть берем здесь, но, поверь мне, шестая прославит на весь мир эти забытые богом места, как когда-то сорок пятая локбатанская.

Пожилой рабочий между тем теребил Тазабея:

– Ну? Где твой обещанный шашлык? Или ты словами привык угощать?

– Сейчас, сейчас! Будет шашлык, не сомневайся.

Сконфуженный Тазабей бросился в толпу колхозников искать отца.

Отец сидел на траве, попыхивая трубкой, меж колен его был зажат глиняный кувшин.

– Отец! Вот товарищи.
– Тазабей подтолкнул вперед пожилого рабочего, у которого даже лысина была перепачкана нефтью.
– Ты обещал, помнишь? Если будет нефть... шашлык...