Чтение онлайн

– Знаю, - процедила Гейл.
– По техасским пустошам, говорят, плодится новая порода кроликов. Радиоактивных. Светятся в темноте. Очень удобно целиться, если охотишься по ночам.

– Ага, - согласился Мак.
– Вернемся, однако же, к нашим баранам... Сара, уроженка Техаса, хорошо знала окрестности и бегло говорила по-испански.

Задание, вполне объяснимо, досталось именно ей. А некоторое время спустя другое государственное учреждение, ведающее вопросами безопасности, заподозрило, что в "Чихуахуа" начали орудовать сразу двое вражеских разведчиков. Заподозрило не без оснований. Новые отпечатки пальцев, пересланные нам по служебным каналам, полностью совпадали с имевшимися в личном деле вашей сестры.

– Но...

Мак не дал Гейл продолжить.

– Не могу сказать, будто слишком разволновался, миссис Хэндрикс. Такое случается. Коллеги следили за кабаре "Чихуахуа" по совсем иному поводу, но поведение Сары наверняка показалось им любопытным... Я встретился и посоветовался с директором упомянутого бюро. Директор был весьма уклончив - такие люди всегда уклончивы. Не допустил меня к секретным картотекам, не назвал своих агентов, работающих в Хуаресе. Даже докладов соответствующих полностью не показал. Только выдержки. Но хватило и этого...

Брови Гейл начали медленно подыматься.

– Между означенными выдержками и докладами Сары имелись резкие и чрезвычайно красноречивые расхождения.

– Расхождения?
– визгливо спросила Гейл.
– Какие расхождения?

– Сарины отчеты об операциях и связях в "Чихуахуа" противоречили соответствующим отчетам наших коллег. Иными словами: либо те, либо другие отчеты были фальшивками.

– Значит, и другие...

– Ничто ничего не значило до известного часа. Других тоже проверяли - с пристрастием, не беспокойтесь. А я вызвал по телефону мистера Хелма, ехавшего на юг, и попросил свернуть в городок Эль-Пасо, чтобы извлечь Мэри-Джейн из Хуареса и доставить в эту вот комнату.

Мак приблизился к стене и снял висевшую на ней картину в дешевой багетовой раме. Явил нашему обозрению притаившийся под веселым пейзажем потайной микрофон.

– Записывающее оборудование - по соседству.

Подобные случаи требуют безукоризненно точно увековечить каждое произнесенное слово... Из Вашингтона я, кстати, прибыл руководить следствием и судом. В нашем деле на измену смотрят очень сурово. Гейл облизнула губы:

– Получается... Вы считаете... Вы просто загодя признаете Дженни виновной? Без доказательств?!

– Доказательства, миссис Хэндрикс?
– вкрадчиво спросил Мак.

И протянул руку в мою сторону, ладонью кверху. Я давно держал металлический цилиндрик наготове, понимая: он вот-вот понадобится. Передал микропленку Маку. Тот вознес хромированную улику и вопросил:

– Каких вам еще доказательств? Мистер Хелм, поспешу добавить, очутился в клубе "Чихуахуа" отнюдь не случайно. Мы знали, когда эта пленка должна перейти из рук в руки. Сара служила посредницей, ибо неприятельский разведчик осторожен и любит играть наверняка. Не жаждет орудовать лично, если есть хоть малейшая опасность.

– Но...

– Боюсь, миссис Хэндрикс, любые сомнения исключаются. Правда, и задание Саре выпало тяжкое. Очень скверное... Не следовало все-таки выбирать именно ее... Но ведь она сама напрашивалась! Я приписал это рвение чистейшей жажде отомстить, заплатить по счету... Ваша сестра, прошу прощения, представляла собою сложнейший психиатрический случай. В деле говорится: половое поведение заторможено и находится на уровне двенадцатилетней девочки... Обычно я гораздо больше интересуюсь меткостью стрельбы, чем пылкостью натуры, когда беру людей на службу, а потому и не придаю таким отзывам особого значения. Ошибка. Надобно учесть на будущее.

– Не... не понимаю!

– Уже говорилось: ваша сестра прекрасно подходила для предстоявшего задания. Вдобавок, лично, знала и, казалось, ненавидела подозреваемого. Но возникла своеобразная эмоциональная загвоздка. Видите ли, даже темпераментной, раскованной, уравновешенной женщине бывает затруднительно обречь на верную смерть человека, с которым она однажды... м-м-м... сблизилась.

Гейл буквально подскочила:

– Сблизилась? Она? Со шпионом?

– Да вы и сами знаете об этом.

– Сблизилась...

Голос женщины пресекся, глаза распахнулись, и Гейл выдавила:

– Да не хотите же вы намекнуть, будто ваш человек-загадка, международный лазутчик, или кто там?.. Она умолкла. Мак тоже молчал. Я следовал их примеру.

– Сэм? Сэм Гунтер?

И Гейл принялась хохотать.

Хохотала она без умолку. Заливалась. Наверное, приятно было под занавес мерзейшего, напрочь испорченного вечера отыскать повод к искреннему веселью. К тому же, полагаю, наличествовала здесь и малая истерическая толика.

Я шагнул вперед, намереваясь отхлопать Гейл по щекам, однако Мак еле заметно шевельнул рукой, ведя не вмешиваться. И стоял си с непроницаемой, каменной физиономией.

Мажорная тональность его партии оборвалась. А я начал заново настраивать, собственный инструмент - расчетливо и неторопливо.

Смех постепенно утих. Шлепнувшись на постель, Гейл отерла выступившие слезы рукавом халата - моего, между прочим. Затем подняла взгляд на Мака.

– Дражайший!
– хихикнула она.
– О, если бы вы только знали, какая это умора! Сэм Гунтер! Прилизанный техасский бабник с ковбойскими замашками? О, Боже!

Она опять засмеялась, не в силах сдержаться.

– Простите, мистер Макдональд. Но если бы вы знали!.. Его можно винить в истязании пожилых женских сердец - жиголо был завзятый! Можно хватать за ограбление хорошенькой вдовушки: бедняга чуть не разорилась, оплачивая счета возлюбленного! Но Сэм Гунтер - иностранный разведчик в сорокадолларовых сапожищах со шпорами? Спятить можно? Свежий взрыв хохота.

– К сожалению, миссис Хэндрикс, не могу разделить вашего завидного веселья, - сухо сказал Мак.
– Я, разумеется, старый циник, но еще никогда не смеялся, говоря о противнике, пристрелившем одного из моих людей.