Чтение онлайн

Ну надо же, кто-то пробить щиты не мог. Я даже удивилась, чуть успокоившись.

— Скажи, что он сделал? — чуть ли не требовал капитан.

Я села на кровать. Слёзы текли, застилая глаза. Холодные капли падали мне на сцепленные руки. Мысли всё время крутились вокруг нежных мыслей Матиаса обо мне. Я навсегда их сохраню. Любовь, как же я хочу стать для кого-то любимой, влюбиться. Как стать обычной, нормальной? Ненавижу себя за свой дар.

Капитан, так и не добившись от меня ответов, уложил на подушку, ноги поднял с пола и даже укрыл одеялом. Я вцепилась ему в руку, боясь остаться одна. Одиночество — это так ужасно. Мурр лёг рядом, я спрятала лицо у него на груди. Нежная тёплая ладонь гладила меня по волосам, и мне становилось легче. С Мурром я не чувствовала себя монстром. Он был такой же, как и я.

Горячие губы прикоснулись к виску. Я подняла лицо, вглядываясь в чёрные спокойные глаза.

— Ты оказался прав, доволен? — с вызовом спросила.

Хотя он и не был виноват, но хотелось выплеснуть обиду, хотя бы на него.

— Смотря в чём я оказался прав. Не всегда правда приносит удовольствие, маленькая, — тихо шепнул Мурр и снова поцеловал меня в лоб.

— Он презирает телепатов.

— Это страх перед сильным. Так было всегда. Всё, что непонятно, обычно пугает. Всё, что сильнее, так же вызывает отторжение. Слабые даже не представляют, какую боль причиняют своим недоверием.

— Я стёрла ему воспоминания, как ты и учил.

Горячие губы чуть сместились, накрывая мои глаза. Слёзы вновь брызнули из них.

«И правильно сделала», — мысленно похвалил капитан, так как рот его был занят. Мягкие губы собирали солёную влагу с моих ресниц.

«Он меня любил!» — возмутилась, всхлипнув.

«Там, где поселился страх, нет места любви, Риточка. А от любви до ненависти всего шаг. Поверь, ты сделала всё верно».

Замотала головой упрямо. Мне так не казалось. Капитан вздохнул и сместился на кровати, ложась на спину, а я оказалась лежащей на нём. Удивлённо подняла голову, села, опираясь руками о крепкую, словно каменную, грудь.

— Опять споришь, — усмехнулся арч, протягивая ко мне руку, и прикоснулся указательным пальцем к переносице, разглаживая морщинки, затем двинулся вдоль брови, очертил висок, спускаясь вниз, погладил скулу, а затем нежно коснулся губ.

Я дёрнулась от щекотки, хлюпнула носом. Сидеть на капитане было, м-м-м… Интересно и интригующе. Сразу вспомнились фантазии о рабе и его госпоже.

— Ты бы не смогла ему рассказать о себе правду, — сбил с мысли Мурр своим обволакивающим голосом с хрипотцой. — Ты бы не получала удовольствия от близости с ним.

— Почему это? — недовольно буркнула.

По-моему кто-то тут наговаривает на Сальвареса. Мне с ним было очень даже хорошо, а от поцелуев вообще мысли разлетались. Неожиданно крепкая рука легла на затылок и дёрнула вниз, а мой рот накрыли губы капитана. Жалобный визг потух под напором ласкового языка, который, дразнясь, сминал мои губы. Сильные пальцы массировали затылок, а вторая рука кружила по пояснице то вверх, то вниз, трогая чувствительные ягодицы.

Сердце забилось в бешеном ритме, а тело предательски задрожало от охватившей слабости. Сладость поцелуя капитана затмила мои чуть поблёкшие воспоминания о Матиасе. И вообще не хотелось останавливаться, лишь утопать в этих чувствах, что воспламеняли кровь. Воображение пасовало, лишь окашивало всё в розовый цвет и оголяло тела. Никаких дельных мыслей и предложений. Я застонала, когда его пальцы сжали мои волосы особенно сильно, а мороз пробежался по коже от удовольствия.

Капитан с трудом отцепил меня от себя. Тяжело дыша, самодовольно улыбался. А я потянулась пальцами к его горячим и чуть припухшим губам, едва задевая. Обвела их, несмело поглядывая в глаза Мурру.

Он понял меня без слов, поймал мою ладошку и прижал пальцы к своим губам, нежно целуя.

Своё состояние я даже описать не могла. Я просто… Так спокойно, хорошо. Словно нет между нами преград. Мурр показал свои мысли, открыл свои чувства. Он жил любовью ко мне. Любовь, но другая. Совершенно иная.

— Я арч, маленькая. А у нас всё иначе, чем у землян, — тихо шепнул Мурр, вновь подтягивая мою голову к своей.

В этот раз я сама его поцеловала. Подолгу пробуя вкус его губ, сначала нижней. Затем верхней. Его нетерпеливый язык высовывался, зовя к себе в гости. Но я не спешила, хитро улыбнувшись, продолжила дразнить Мурра. Лизнула верхнюю губу, поцеловала нижнюю. Протестующе замычала, когда ловкие пальцы вытащили рубашку из пояса штанов. А затем горячие ладони коснулись моей спины. Я выгнулась, судорожно выдыхая.

— Рит, ты же любишь меня, — чуть изумлённо шепнул капитан.

— Да ну. Кто тебе такое сказал? — удивилась больше него.

— Твоё тело, твои мысли, — томно шептал мужчина.

Его руки согревали, принося море удовольствия. А губы целовали шею. Я же, опираясь руками, пыталась поругаться и привести аргументы против идей Мурра о моей любви к нему. Только мысли все куда-то улетучились, осталось лишь желание, что бы он продолжал, не останавливался. Спокойствие и умиротворение с необузданным стремлением познать что-то важное. Я, как кошка, выгибалась под ласковой рукой своего хозяина. Захотелось увидеть, что скрывается под его кителем. Мои пальцы сами расстегнули его, затем рубашку, отодвинули полы в стороны. Грудь у Мурра оказалась волосатой.

В ответ на моё разочарование капитан усмехнулся.

— Ритка, я арч, — повторил Мурр. — Ты, вообще, арчей видела голыми, хотя бы на картинках?

Почесав затылок, стала вспоминать школьную программу, да и вообще голых арчей. Ну да, кажется, у всех у них была волосатость на груди.

Провела рукой по негустым волосинкам, скрывающим маленькие плоские соски. Волосинки собирались в тонкую дорожку, устремлённую к пупку, но так до него и не дошедшую, зато после него дорожка пряталась за линией пояса брюк.

Я сидела и взывала к себе. Где мой страх и стыд? Вот честно. Я тут голого мужика разглядываю, и ничего кроме возбуждения и дикого желания во мне нет. Недобро подняла глаза на Мурра.

Тот в ответ обнял, притягивая к своей обнажённой груди, вновь целуя в лоб.

— Рит, ты просто не знаешь об арчах ничего. Страх — причина неуверенности. А между нами неуверенности нет.

Я сглотнула, потянулась к его губам. Руки чесались мять это тело под собой. Что я в принципе и делала: гладила, чуть сжимая пальцы, причиняла лёгкую боль, получая удовольствие.