Шрифт:
Мой отец, отважный разведчик Грэг, пал смертью храбрых под вероломной бомбой монстра. Перед гибелью он успел сообщить радиолокаторами координаты новой обетованной земли. Мать моя горевала недолго, и вскоре вышла замуж за, как я потом услышал, с детства влюбленного в нее лейтенанта Уйцеха. Который сразу после свадьбы переехал в наш тесный домик из картона на окраине поселения. Братья и сестры мои ничего еще в ту пору не понимали, и отнеслись к перемене с наивным простодушием.
Однако лично я с первых же дней почувствовал к Уйцеху некоторое недоверие. Нельзя сказать, что я его невзлюбил, но мне сразу не понравились эти щегольски закрученные усы, эта дурацкая манера припудривать крылышки и этот гнусавый голосок: "Дети мои, если вы не уснете, то придет ужасный монстр…" Черноокая Кашечка, когда мы, как обычно, уединялись в расщелине, пыталась переубедить меня.
— Ну что ты, Стасик, у него вполне милые усы. И вообще, хорошо, когда есть хоть какой-то отец. Вот у меня вообще нет папаши. Ах, если б ты знал, как это плохо!
— Не знаю, — отвечал я. — По мне так лучше совсем без отца, чем с таким размазней.
Потом, позабыв о неприятностях, мы обнимали друг друга, и ласкались усиками. И нам казалось, что нет ничего лучше на свете, чем этот маленький уютный уголок, будто созданный для нас.
Другим способом утешения были беседы с наимудрейшим старейшиной Кабахом. Беседы эти носили странный характер. Я спрашивал у Кабаха, откуда что пошло, а он обстоятельно рассказывал мне, как будто я уже почти взрослый и все понимаю.
— Достопочтенный Кабах, а кто такие монстры? — однажды спросил я. Этот вопрос давно мучил меня, как будто сидел внутри и зудел, но я все боялся его задать, полагая, что это рассердит взрослых.
— Уфх, — вздохнул Кабах, — мой юный друг Стасик, так и быть, я расскажу тебе про монстров, но лучше б тебе не знать о них. Так сказал бы я, если бы не был умудрен жизненным опытом. А поскольку я могу рассуждать с высоты своих лет, то замечу, что лучше тебе уже сейчас узнать про монстров. Ведь даже такие отроки, как ты, не застрахованы от случайной встречи с монстром. И ведь нет никакой гарантии, что и мать твоя и лейтенант Уйцех всегда смогут уследить за вами.
Так вот, слушай внимательно, мой юный друг, и мотай на ус. Когда-то давным-давно усачи и монстры жили бок о бок в мире и согласии. И монстры безоговорочно делились с усачами едой и кровом. После трапезы монстры оставляли еду, чтобы усачи могли прийти и спокойно покушать, и никто их не трогал, не прогонял и не убивал. То были лучшие времена.
Но однажды усачи принесли с собой драгоценные яйца Каро, и одно из яиц случайно обронили на земле монстров. А когда не досчитались, то принялись искать, но так и не нашли. На следующий день злополучное яйцо Каро попало в рот к маленькому хозяину. И его охватила страшная болезнь монстров. И он заразил всех остальных жителей своего племени. И тогда монстры решили, что мы пришли к ним с войной, и начали беспощадно уничтожать всех усачей. Так усачи были изгнаны монстрами со всех обетованных земель. И началась многолетняя вражда, которая длится и по сей день.
— Странно, — нахмурился я, — как же мог маленький монстр заболеть от прекраснейшего яйца Каро? Ведь эта необычайная драгоценность, и хранить яйца Каро могут только самые знатные усачи?
— Увы, мой юный друг, не все так просто на этом свете. Поверь, плохое может со временем превратиться в хорошее, а хорошее в плохое. Ибо у вещей есть несколько сторон, и если ты смотришь долго-долго с одной стороны, а потом вдруг взглянешь с другой, то сильно удивишься. И часто иное, что любо тебе, может оказаться отвратительным для других, но ты даже не будешь подозревать об этом. Пока сам не встанешь на их место. Пойми, твой мир может жить по одним законам, а соседний — совсем по другим.
Здесь я не очень понял, что имел в виду достопочтенный Кабах, когда произносил столь мудрые изречения. Но мне и без того уже хватало почвы для размышлений. И, по-взрослому сцепившись усиком со старейшиной, я попрощался с ним. И отправился домой думать.
Только уже в пути спохватился: я ведь так и не спросил у благороднейшего Кабаха, как выглядят из себя монстры! Ну да ладно, тут же решил я, — спрошу в следующий раз.
Вскоре после того, как моя мать вышла за лейтенанта Уйцеха, меня отдали в школу разведчиков. Они решили, что я должен пойти по стопам отца. Кашечка же, как и все благородные девицы, пошла учиться в школу матерей. И, погрузившись в занятия, мы стали встречаться реже. С этих пор теплота нашей милой расщелины стала потихоньку забываться.
На каждом уроке я старался отличиться. Мне почему-то во всем хотелось быть первым. И я действительно преуспел по многим дисциплинам. Например, по Всеобщей Истории усачей, а также по Религиозным Основам усачей я получал только высшие баллы, а в беге на длинные дистанции мне не было равных.
В минуты коротких встреч с Кашечкой я прятал глаза и говорил, что мне надо идти делать домашнее задание. Не знаю, что произошло. Нет, я не охладел к ней. Просто я вдруг повзрослел, и стал чувствовать какое-то странное неудобство. От серьезного взгляда черных очей Кашечки у меня пробегали мурашки, словно мне хотелось чего-то непонятного, чего-то еще, кроме простых лобзаний усиками. В один из дней Кашечка твердо сказала, чтобы в выходные я пришел в расщелину, иначе я не узнаю одну очень важную тайну. Я пообещал, и тут же ретировался.
Но все нарушила война. Раньше монстры ограничивались локальными бомбежками, которые не доходили до нашего дома, или занимались минированием отдельных территорий. Теперь же они неожиданно применили мощное химическое оружие нового поколения, распылили какой-то едкий газ, и мы всем племенем вынуждены были бежать с насиженных земель.
Творилась жуткая паника. Уйцех собрал чемоданы вперед всех. Казалось, он готов был немедля броситься в бегство, позабыв о бедной мамочке и конечно же о нас.
— Давай быстрее, Руся, — нервно гнусавил он. — Зачем тебе эти тряпки? Ты все равно не будешь их носить.
— Это почему же? А если кончится война, что я буду надевать на тельце, и на крылышки?
— Купим новое.
— Куда ты так торопишься? Надо еще собрать моих детей, без них я не побегу.
И лейтенант возносил глаза к потолку.
Наконец, мы все собрались, со вздохами покинули дом, и влились в общую толпу эвакуирующихся. Что тут происходило! Ужасное зрелище! Все чихали и задыхались, щурили глазки, сизая дымка клубилась где-то в арьергарде. Иные, из знатных усачей, побросали все и тащили за собой драгоценное яйцо Каро. Противогазы были только у военных, но они отдавали их детям. Однако же на всех не хватало — детей было очень много. Уйцех, к его чести, отдал свой единственный противогаз бедной мамочке. А она надела его на самого младшенького. Я же просто засунул усики в ноздри, как учили в школе разведчиков.