Урус-хаи
Шрифт:
Тут экстрасенс Дмитрий, который так и продолжал сидеть с полузакрытыми глазами, резко бросил:
– Объекты свернули на улицу Советскую, пытаются достать с крыши цветочного ларька девушку...
– Едем на Советскую!
– бросил командир отряда Козловский шоферу Витьке.
Машина собровцев пролетела по улице Ленина на Советскую.
– А вот и они!
– Обыкновенные упыри, кладбищенские - по-прежнему не открывая глаз, продолжил Дмитрий.
Перед собровцами предстала жутковатая картина.
На крыше цветочного магазинчика сидела испуганная девушка. А вокруг закрытого на ночь магазинчика... кружили две громадные фигуры, покрытые изжелта-красноватой кожей. Фигуры походили на уродливых людей, зачем-то вставших на четвереньки. Чудовища оглянулись на затормозивший грузовичок, на выскакивающих из него людей и с жутким подвыванием ринулись вперед.
Во имя Отца и Сына, и Святого духа!
– громко возгласил монах.
– О, Господи!
– вскрикнул, крестясь, водитель Витька - одна из тварей вспрыгнула на капот и ощерилась прямо в лицо шоферу тремя рядами жутких, никогда не чищеных клыков.
И в то же мгновение упырь, окутанный белым сиянием, кубарем скатился с капота. Тарасов покосился на экстрасенса - его пальцы двигались, как будто сплетая в воздухе узоры.
Второй упырь же в это время перешел в атаку, целясь Тарасову точно в горло.
Но странный человек в пластинчатых кожаных доспехах, вместо того, чтобы убегать, или покорно упасть на колени, подставляя беззащитную шею, резко взмахнул руками.
– Какой глупый человечишко, неужели он...
– успел подумать монстр, прежде чем перед глазами засверкали звезды, а потом стало темно.
Собровец оглядел оглушенного прикладом автомата монстра и деловито застегнул на нем наручники.
В это время Сидоров пинком перевернул обгорелый труп.
– Мертв.
– А арестанта - куда?
– В зловещие застенки НЧЧК, к научникам. Будут ему зубы лечить - зловеще усмехаясь, пообещал Козловский
Очевидно, арестованный упырь боялся стоматологов - он мгновенно распахнул глаза и завизжал:
– Нет, не надо! Не надо лечить мои зубы! Я здоровый!!!!
– Надо, Федя, надо - в тон враз побледневшему упырю сказал Тарасов - Проверят тебе, болезный, каждый зубик, и не бойся так - добрый дядя-стоматолог все вылечит, исцелит...
Упырь поник, осознавая, во что влип.
Собровцы потащили арестанта к машине, а священник и экстрасенс приблизились к мертвецу и приступили к привычной работе - упокоению.
Новоиспеченный министр внутренних дел и начальник НЧЧК Сергей Николаевич Мехов положил на стол Юрия Ласточкина, а теперь - с легкой руки степных ханов и повелителя гномов Даина Железная Пята - Юрия Первого, правителя урус-хаев и Урусской империи, папку бумаг.
– И что на этот раз, Сергей Николаевич?
– хмуро спросил Ласточкин, ставя подпись на очередной грамоте - в ней вождь орочьего племени Красной Стрелы слезно просил принять его земли в состав нового государства и тем самым спасти племя от набегов свирепых мордорцев.
Мехов вздохнул:
– Как видишь, старина, я был прав, когда начал создавать НЧЧК. Наш Ночной Дозор в последние три ночи серьезно поработал. Вылавливали зомби и умертвий...
– Если не ошибаюсь, умертвия - персонажи из 'Хранителей Кольца'?
– блеснул эрудицией Ласточкин.
– Они самые - кивнул Мехов - Анализируя данные, можно сказать, что Ночной Дозор, созданный из священников и монахов-экзорцистов, а также прошедших проверку экстрасенсов, успешно прошел боевое крещение. Уничтожено с полсотни умертвий, разогнана орда вампиров, проживавших в горах - они отчего-то решили, что климат Углича, как приморского города, будет полезнее для здоровья, также пришлось упокаивать зомби и утопленников - теперь многие мирные граждане после смерти уже не настроены отправляться в иной мир. Также...
– Мехов поглядел в бумаги - были отмечены встречи с привидениями.
– Знаю - вздохнул Ласточкин - У меня здесь - он обвел рукой кабинет - призрак одного нэпмана объявился. Беднягу пристрелили тут в двадцать восьмом при попытке к бегству. И с той поры он так и бродил здесь, незримый никому. А как нас перенесло, он новых сил набрался, и начал столы вертеть, предметы двигать.
– И как, утихомирили его?
– Он клад указал. Как только его внучка сокровище получила в присутствии священника, а священнику взнос в церковь за упокой покойного вручили - призрак и утихомирился.
– Это еще пустяки - улыбнулся Мехов - А что ты скажешь про Марию Петровну Сидорчук?
– Мария-катафалк?
– встрепенулся Ласточкин.
– Та самая, что нас в босоногом детстве с огорода гоняла, а еще семерых мужей схоронила? Она что, на метле начала на шабаши летать?
– Кто там на метле летает - я не знаю - ответил Мехов - Но факт то, что вчера ровно в полночь все ее семеро покойных мужей возвратились с кладбища, чтобы засвидетельствовать почтение своей вдове.
– Все семеро? И что вдова?
– Крепкая старушка оказалась - Мехов уважительно покачал головой - Впрочем, она с молодости такой была - в двадцать лет партизанила в белорусских лесах, немецких языков брала. Словом, как только она своих мужей покойных на пороге дома узрела, мигом пригласила их на чашку чая, стопарик поднесла каждому - и пока мужья ее праздновали свое воскрешение, да жизнь свою досмертную вспоминали, мигом к священнику побежала, он Дозор вызвал.