Уругуру
Шрифт:
– Да вовсе это не заблуждение. Я практически распутал этот клубок. Осталось, быть может, сделать один-единственный шаг. И если бы не обещание хранить тайну...
– Ты ничего не распутал, Алексей... Тебе только так кажется.
– Да ведь все понятно, Амани! – запальчиво возразил я. – Легенды догонов врут. Ты ведь сама говоришь, что они придуманы жрецами.
– Нет. Почему же?
– Потому что питона Лебе нет в природе!
– Ты не можешь так говорить, ведь ты просто не видел его. Но и трех Сириусов ты тоже не видел, а ведь теллемам они известны.
– И Уругуру – просто голодная лисица!
– Ну да, только ты почему-то не осмелился остаться на ночь и проверить это...
– И ядовитой ящерицы не существует?
– А кто же тогда укусил Брезе? Разве ты нашел более толковое объяснение?
– И священные тропинки заколдованы только в их воображении, и никто не умирает, ступив на них!
– Да как раз и умирает, пойди и проверь. – Она улыбалась все шире, только глаза оставались серьезными.
– И никакого тайного Знания не существует в природе!
Амани грустно покачала головой:
– Ты так ничего и не понял.
Передо мной вдруг будто разверзлась пропасть. Еще десять минут я был триумфатором! Я вернулся в Москву живой, разгадав одну из самых фантастических тайн загадочного Черного континента. Для меня вся эта история стала очередным доказательством торжества научных методов, но теперь в голосе Амани Коро слышалась какая-то насмешливая, непоколебимая уверенность в том, что никакой разгадки и не было на самом деле и что меня, как и многих моих предшественников, догоны смогли просто обмануть.
Я нашел в себе силы задать только один вопрос. Вопрос, который разрешил бы все мои сомнения.
– Но ведь догоны, какое бы там Знание они ни получили от теллемов, не умеют летать! – воскликнул я, с ужасом смотря ей прямо в глаза.
– Ты в этом уверен? – сказала она очень-очень тихо и вдруг плавно поднялась с кресла.
И прежде чем я успел вымолвить хоть слово, прежде чем я успел остановить ее, она сбросила с себя верблюжий плед и, как была, в домашней пижаме, широко распахнула окно, улыбнулась мне своей кроткой улыбкой и легко шагнула наружу.
Только не вниз, а вверх.