Чтение онлайн

солнца!

8 августа 1940 года, 17.40, Сиди-Баррани

Командир Восьмидесятой эскадрильи Падди Данн был в приподнятом настроении.

Сегодня впервые Восьмидесятая вылетает в полном составе. Разведка обнаружила

крупные соединения C.R.42, патрулирующие в треугольнике «Эль-Адем, Сиди-Омар и

Эль-Гоби». Следовало попытаться уничтожить хотя бы часть этого патруля.

После четвертого августа, когда эскадрилья потеряла несколько самолетов и часть

личного состава убитыми и ранеными, требовалась «маленькая победоносная война» —

чтобы поднять боевой дух.

— Легко им побеждать, когда их трое-пятеро на одного, — сказал Патрик Данн. —

Давайте-ка покажем им обратную картинку.

План был прост и коварен: три «Гладиатора» (сам Данн, Викхем-Барнс и Стаки) летят

низко и «очень-очень одиноко, парни».

— Мы выступим в качестве приманки. Когда они бросятся на нас, их встретит вся

Восьмидесятая. Пойдем на разной высоте: мы трое — восемь тысяч футов, остальные —

десять, двенадцать и четырнадцать тысяч футов.

Это означало — два с половиной километра, три километра, четыре и четыре с половиной

километра.

Тех, кому предстояло лететь выше всех, возглавлял лейтенант Пэттл.

Пэт тоже выглядел довольным — задание полностью отвечало его агрессивной натуре.

Именно его звену, согласно мудрому плану Данна, предстояло сыграть решающую роль в

разгроме итальянцев.

8 августа 1940 года, 18.25, район Бир эль-Гоби

— Вижу соединение C.R.42, — передал Пэт. — Летят эшелонами почти параллельно

нашему курсу.

— Видим их, — отозвался старший сержант Мартин Воган.

Итальянцы шли впереди них, чуть ниже. Положение для атаки — идеальное.

Стаки атаковал C.R.42 справа и выпустил длинную очередь. «Фиат» внезапно утратил

управление и пошел вниз, а Стаки гнался за ним и не отставал до тех пор, пока не увидел

взрыв на земле.

Затем, почти без перерыва, взорвался второй «Фиат». Итальянцы сломали строй, и

завязались схватки на разной высоте.

Данн заметил C.R.42, который уходил от него, делая «мертвую петлю», чтобы

развернуться и снова атаковать. Командир эскадрильи не стал дожидаться, пока это

произойдет, и дал очередь продолжительностью в восемь секунд.

«Фиат» задымил. Клубы дыма становились все гуще. Однако посмотреть, взорвется ли

противник, у Данна попросту не оставалось времени — сверху на него набросились еще

два «Фиата».

Низкая высота, на которой находился «Гладиатор» командира Восьмидесятой, сейчас

«работала» против него. Приходилось вертеться, стараясь зайти врагу в хвост.

С левого борта Данна атаковал еще один C.R.42, сзади наседал второй, и несколько

находились сверху. Данн резко отвернул в сторону, надавила на гашетку — и тут его

пулемет заклинило.

Он вышел из боя и набрал высоту. Один из «Фиатов» шел к земле, оставляя за собой хвост

из дыма, но Данн не мог с точностью сказать, кто именно его подбил.

Зато слишком хорошо видел он другое: в несколько секунд два C.R.42 окружили

«Гладиатор» и буквально разорвали его на куски. Самолет упал, рассыпаясь в воздухе на

части. Парашюта не было.

8 августа 1940 года, 19.30, Сиди-Баррани

— Не хватает двух человек, сэр, — доложил Пэт. — Старшего сержанта Вогана и

лейтенанта Эверс-Суинделла.

— Один из них точно погиб, — медленно произнес Данн. — «Гладиатор» развалился у

меня на глазах, пилот выброситься не успел.

— А второй? Кто заметил, как он падает?

— Ладно, давайте подсчитывать, — устало сказал командир. — Кто что видел?

Лейтенант Линнард заговорил:

— Мы находились выше «Фиатов», поэтому я удачно атаковал C.R.42, который наседал

на «Гладиатор». Второй прошел передо мной совсем близко, и я погнался за ним. Я

подбил его, и летчик выбросился на парашюте. Тогда я переключился на второй «Фиат».

Преследовал его по кругу: он в «петлю», и я в «петлю». Проклятье, Падди, мы чуть не

столкнулись нос к носу! Хорош был бы таран... Но он отвернул, потерял управление и

сорвался в плоский штопор. Я находился на четырех тысячах футов, когда он падал.

Хотел глянуть, как он разобьется, но тут меня обстреляли, и я отвлекся.

— Предположительно, один, — сказал Данн. — Дальше.

— Был еще один, уходил от меня вниз и страшно дымил, — сказал Линнард.

Данн обвел глазами остальных:

— Кто это еще видел?

— Я, — сказал Стаки. — Он точно падал. Мы вместе сделали над ним круг, а потом

повернули к дому.

— Еще что? — настаивал командир.

— Я сел в 19.10, — продолжал Стаки. — Самолет почти цел, только на крыле пробоина.

За время боя я заметил шесть сгоревших «Фиатов» и четыре парашюта.

— Пэт?

Все повернулись к Пэттлу.

Тот заговорил после паузы:

— Видел пять разбившихся «Фиатов», из них три точно горели. Мое звено сразу

рассыпалось, каждый занялся собственной схваткой. У меня был мой «личный» C.R.42:

мы обменялись пулеметными очередями, а потом я ухитрился занять позицию сразу за

ним. Выпустил две короткие очереди с расстояния в пятьдесят ярдов, после этого мой