Улитка
Шрифт:
И ей очень захотелось, чтобы все закончилось. Прям, вообще все. Она присела на колени около Танги и принялась нежно ее поглаживать по руке, следя за ее дыханием. Робким, еле заметным, но настойчиво пробивающимся в этот мир.
Мана шептала что-то бессмысленно однообразное: «Доктор сейчас приедет и все станет хорошо», просто чтобы не думать о времени.
Звонок раздался так неожиданно и громко, что она даже растерялась. Подбежала к двери и впустила внутрь пожилого врача, с выражением лица уставшим и совсем не профессиональным.
Он шагнул внутрь и повел носом, потом пожал плечами:
– Где тело?
«Тело?» – Ману передернуло.
– Она на кухне, – она повела рукой, показывая направление, но не решаясь идти впереди, чтобы не загородить дорогу.
Врач неспешно двинулся в нужную сторону.
Удивленно посмотрел на лужу еще не застывшей крови, присел на колени, вызывая у Мани флеш-бек о собственных действиях, нащупал пульс на шее Танги.
– Так она жива… – удивленно констатировал он.
– Да, вы же ей поможете?
– А воняет тогда что? Где родители?
Родители… Ману кольнуло воспоминание, что надо очень-очень спешить.
– На работе.
Врач встал и повернулся к Мане, одновременно выуживая из кармана рацию.
– Носилки в квартиру, – бросил он в микрофон.
Мана удивилась. Рация смотрелась очень анахронично, она не понимала, почему медслужба ими пользуется. Выражение ее лица было настолько растерянным, что доктор к полуулыбкой объяснил:
– Их не глушат, поэтому они удобнее, – он открыл принесенную с собой папку, явно готовясь что-то записать.
Ну, конечно же.
– Так откуда у тебя этот запах? – не глядя на нее, врач потянулся к авторучке в нагрудном кармане, осматриваясь в поисках места, где бы он мог присесть.
Не найдя ничего на кухне, он снова взглянул на Ману.
– И что мы молчим? – он шагнул к ней.
– У меня это… – она растерялась, чуть отступая, доктор придвигался к ней с выражением очень странным – усталости, раздражения и подозрительности одновременно.
Паника накатила на Ману, лишая ее возможности что-то соврать. Единственная мысль, которая осталась у нее в голове, была о том, что нужно быстрее помочь матери. Все равно, хуже, чем ее скандалы, ничего случиться не сможет.
Мана подняла на животе футболку, показывая врачу странные фурункулы.
– Они, когда лопаются, неприятно пахнут…
Доктор машинально начал делать шаг назад, но прервал себя на половине движения. Качнулся, возвращаясь в исходное положение.
– Так, ты поедешь с нами, – он снова поднес рацию к губам.
Мир задрожал. Примерно, как в тот момент, когда она впервые увидела Тангу в крови на полу, только в этот раз стрелки побежали вперед, по целому лабиринту вариантов.
Удивляться Мане было некогда. Она просто предполагала разные варианты своих действий и смотрела, смотрела…
Она отшатывается, он хватает ее за руку.
Она просто стоит и это еще страшнее, потому что санитары с носилками уже входят в подъезд и к матери она не попадет.
Она отталкивает его, он хватает ее еще крепче.
Она бьет…
Не то, не так…
Сразу несколько ее отражений заполнили пространство. Она видела – как двигаются ее руки, ноги..
Наконец-то.
Мана чуть помедлила и ударила.
Ровно так, как видела это доли секунды назад – назад, сбоку в левое колено.
Пальцы на ноге дернуло болью, но врачу досталось сильнее – он с неловким криком на пол, в пародии на просительную позу, хватаясь руками за поврежденную ногу.
Мана развернулась и подхватила кроссовки. Распахивая дверь, обернулась назад:
– Вы должны ее спасти! Слышите? А то я вас всех разыщу!
Никакой другой угрозы она придумать не успела и зашлепала босыми ногами по лестничной площадке.
Лифт ей сегодня был явно не друг, она проскочила его и понеслась по лестнице, перепрыгивая ступени. Пятки, лишенные привычной внешней амортизации, тут же заболели.
«Всего лишь жалкая пародия на боль,» – пронеслось в голове у Маны, но через несколько этажей она остановилась и судорожно обулась.
Надо было взять куртку – зачем-то подумала она.
Мозг возвращался к привычной работе, подкидывая ее мысли, начавшие раскручиваться маховиком.
Успеть, чтобы не перехватили. В метро, а потом и не найдут.
Пока не найдут. Доедет до мамы…
Надо позвонить Регосу.
Она выскочила на площадку первого этажа. Двери лифта как раз закрывались, и Мана невольно бросила туда тревожный взгляд.
Синий халат, спина, звук какого-то неспешного разговора…
Она картинно перевела дух и первый раз за день широко улыбнулась. Несколько раз торжествующе бросила факи обеими руками в сторону лифта и заторопилась из подъезда.
Вздрогнула, увидев машину «Скорой помощи» прям у крыльца. Водитель беспечно курил, облокотившись о фургон, но Мана рефлекторно заторопилась, пряча взгляд.
«Почему люди всегда так делают?» – мелькнуло в голове, – «Когда думают остаться незамеченными, усиленно стараются не смотреть… Я не вижу, значит, меня не видят… Мы все страусы» – пришла она к смелому выводу, – «Хотя, вроде, страусы так не делают. Видимо, они поумнее нас».
Она повернула за угол дома и побежала. Сначала – к ближайшей станции, но, решив, что там ее скорее всего будут искать… Будут же? Блин, она изувечила врача, интересно, ее за это посадят? При исполнении, все такое…
Мысли путались, как и ее маршрут. Пешком можно было добраться только до двух станций метро и она, наконец, выбрала дальнюю.
На полпути свернула в один из дворов и набрала вызов в телефоне.
– Привет! – заторопилась она, как только гудки прервались и связь установилась.