Чтение онлайн

Был выбран день летнего Солнцестояния — как признак зрелости империи, её расцвета. Было очень торжественно — не в последнюю очередь потому, что при коронации использовалась не только Корона Карла Великого, а так же Скипетр, Держава и Меч, но Копьё Судьбы, с которым короновался только император Генрих Второй [19] .

Остальные императоры смотрели на драгоценную реликвию опасливо — Копьё считалось слишком сильной святыней, с которой было связано великое множество суеверий. Однако благодаря этому Владимир становился не просто императором, а приобретал (вполне официально!) власть как над обычными жителями Священной Римской Империи Нордической Расы, так и над священнослужителями. Фактически, он и сам получал некий виртуальный сан. Насколько большой? Сложно сказать, но кардиналы и епископы склонили колени перед "Наместником Бога на Земле в делах светских, Защитником Церкви". [20]

И… Рюген и в самом деле чувствовал при коронации что-то… этакое. Не в первый раз, кстати — при коронации королём Венедии тоже проскальзывало что-то необычное, что можно было объяснить только мистически. Но в этот раз всё было намного сильнее…

Денег на праздники ушло много — подарки курфюрстам, имперским князьям, магистратам Вольных Городов… Но тут, впрочем, сколько ушло, столько и пришло — они тоже отдаривались сообразно случаю. Пусть и не всегда деньгами, а чаще норовили отделаться каким-нибудь особо ценным оргАном или алтарём работы известного мастера, но и то хлеб — город станет краше.

Особняком стояли Имперские Рыцари — уникальное сословие дворян, подчинявшихся напрямую императору. А самое главное — их феоды были формально независимы. То есть какая-нибудь ферма размером с несколько футбольных полей подчинялась напрямую императорской власти, даже если находилась по соседству со столицей княжества. Возможности это открывало… Но в последние десятилетия и даже века, сословие это потихонечку "затиралось", а феоды тихой сапой становились собственностью уже немецких князей.

Померанский планировал опереться на Рыцарей и с их помощью повести борьбу против феодалов. Не то что бы сильно хотел, а — надо. Одни только Виттельсбахи, сосредоточившие в своих руках три курфюршества из восьми, сильно нервировали. Да Бавария в их руках… Так что подарки рыцарям были не от доброты душевной.

— Приветствую благородных Имперских рыцарей, — произнёс Рюген, приподнимая кружку с пивом. Встали и Рыцари, поднимая емкости с пивом, вином или шнапсом — кому как больше нравится.

— Я не буду обещать вам процветания и кошельков наполненных золотом, — громко начал император, — все мы любим сказки, но знаем, что в реальности чудеса случаются гораздо реже.

Улыбнулся — и ответные улыбки собравшихся осветили залу дворца. Кстати, Рыцарей было не так уж и много — чуть менее четырёхсот семей — нынешних семей, когда под одной крышей проживало иногда два-три десятка народа. Но тысяча семьсот феодов, пусть и небольших, в руках людей, которые кровно заинтересованы в существовании сильного императора — это серьёзно…

— Могу честно сказать — буду делать много для того, чтобы мои подданные стали богаче, а произвол феодалов ушёл в прошлое, — продолжил Владимир, — но и от вас зависит очень многое. Пусть по отдельности вы можете очень немного, но вместе Имперские Рыцари — сила. Я же со своей стороны обещаю поддержку тем, чьи феоды хотят поглотить… или уже поглотили, более сильные соседи.

— Хох! Хох! Хох! — В едином порыве закричали рыцари.

Далее, — продолжил император, дождавшись тишины, — обещаю бесплатно принять ваших сыновей и дочерей на учёбу в Венедии. Стоп! — прервал он начавшийся по новой ажиотаж, — Я говорю о семьях небогатых, которым тяжело платить за обучение.

Тут Померанский улыбнулся лукаво…

— Я хоть и щедр, но деньгами швыряться не буду. Остальным будет скидка, но в меру. Не будем говорить и о том, что ваших детей непременно примут в Пажеский Корпус и Институт Благородных Девиц [21] . Но тем не менее, школы будут достойные.

Замолчал и слегка подался вперёд, демонстрируя собеседникам доверительность разговора. Смешно — в зале сидело почти пятьсот человек… Но работало.

— Ещё хочу сказать вам, господа, что мне нужны не только храбрые пехотинцы и кавалеристы. Нужны моряки, нужны инженеры, ОЧЕНЬ нужны хорошие медики. Вот в данных направлениях вашим детям, племянникам и внукам будет проще построить карьеру в империи.

Приняли на ура… Слишком "жирно"? Да нет — приобретая верность Имперских Рыцарей, он получал тысячу семьсот феодов, разбросанных прежде всего по чужим княжествам. Получал агентов влияния — образованных, с хорошими связями. Разведку. Возможность совершенно официально держать свои полки в феодах рыцарей — дабы давить на наглых князей.

А что траты… Да сколько там детей из небогатых семей, которым потребуется бесплатное образование? Пусть даже пятьсот… Да пусть хоть тысяча — учебных заведений в Венедии было предостаточно. А ещё пара-тройка тысяч поступит не бесплатно, но на льготной основе. И будут учиться они в Венедии, говорить на венедском языке, слушать "правильные" толкования истории и политики… Ради "ославянивания" значительно части немецкой аристократии он готов был потратить значительно больше средств.

Через месяц после коронации прибыла хорватская делегации: Франкопаны, Драшковичи, Зринские, Пеячевечи — знатнейшие семьи Хорватии. Грифич сперва планировал принять их по семейному, но по совету Богуслава принял как положено — в тронном зале, показывая, что он серьёзно относится к ним. Ну а затем уже по простому — показывая, что считает хорватскую знать равными себе.

Мужчины явно были польщены и не стали слишком уж следовать этикету — раз сам хозяин предлагает встречу равных.

— Вы уже знаете, зачем мы прибыли, — сдержанно произнёс Георгий Франкопан, — просить вашего сына Ярослава занять королевский престол, — замолчал… Эстафету подхватил Теодор Пеячевич:

— Сами мы, — тут он поморщился еле заметно, — не справляемся. Вроде и разумом не обделены, но за века накопилось между нами… всякого.

Тут начал разговор Ладислав Зринский:

— Слишком давно у нас не было собственного правителя, а власть в Хорватии по большому счёту принадлежала даже не австрийцам — венграм! — Последние слова он проговорил очень эмоционально — видимо, наболело.

— А что венгры, что австрийцы — все правили в стиле "разделяй и властвуй", — закончил фразу Николай Драшкович.

Они и дальше говорили, строго соблюдая очерёдность.

" — Видимо, какая-то балканская заморочка, — решил Рюген, — там иногда любая мелочь может стать причиной резни".

— Вы хотите, чтобы мой сын стал НАД вашими склоками и правил, не оглядываясь на многочисленные разногласия между родами?

— Да, Государь, — выдохнул Франкопан, — пусть это и не идеальный выход, но мы решили перечеркнуть разногласия и потому нам нужен король из чужой династии.

— А почему именно Ярослав?