Чтение онлайн

Налог на собак в городах взимать в зависимости от размера и веса последних. Чем больше собака, тем больше налог — ибо гадит она тоже больше, да и опасность для горожан исключить нельзя. Потому и держать их смогут лишь те, кто сможет в случае нападения своего питомца на постороннее лицо, оплатить лечение того лица.

Запретить пускать в присутственные места людей заведомо нечистоплотных, от кого за сажень несёт навозом или потом и можно заподозрить вшей".

— Хха! Вот теперь забегают, — ехидно пробормотал император и позвонил в колокольчик.

— Готлиб, — сказал он вошедшему камердинеру, — отнеси записи в секретариат и скажи, пусть оформят, как полагается.

Тот закивал, но остался на месте, нерешительно покашливая.

— Ну что ещё?

— Так это Сир, — внук у меня родился. У старшенького, Траяна. Крестить будем…

— Крёстного уже подобрали? Нет?

— Замечательно! Меня возьмёшь!

— Конечно, Сир! — Камердинер в порыве чувств аж подпрыгнул, засветившись от радости.

Крестив маленького Ратибора, сына Траяна, Владимир подарил крестнику великолепную шпагу "на вырост" со словами:

" — Я даю ему меч, всё остальное он возьмёт сам".

Старинный славянский обычай имел колоссальное значение, поднимая новорожденного от статуса крестника императора до… Тут сложно сказать, но наиболее подходящим будет — дальний родственник. То есть Грифич показал, что Померанский Дом берёт на себя заботу о ребёнке, обещая позаботится о его судьбе. Столь высокая честь была не случайна — Готлиб очень много значил для него, да и дети верного камердинера служили ему с Честью. Вообще же, крестников у Грифича было более двухсот — вроде бы и невелик труд, а для честного вояки, исполнительного чиновника или оборотистого купца — немалый повод для гордости и… Чего уж скрывать — это давало небольшие, но преимущества для новой "почти родни".

Разобравшись с делами, пришлось посетить Священный Синод. Данная организация была призвана мирить разногласия христианских конфессий как Венедии, так и Священной Римской Империи. И между прочим, разногласий было немало, ибо одних только "Истинно-православных [29] " значимых течений старообрядчества было больше дюжины. И пусть количество прихожан "самых значимых" ограничивалось нередко парой-тройкой тысяч, но учитывая влияние староверов и их капиталы, значимость их "родных" ветвей религии нельзя было преуменьшить. А были ещё и протестанты — тоже десятки течений! А ещё — несторианцы, ариане, копты, представители армянской церкви, грузинской и разумеется — РПЦ.

Вся эта… шобла регулярно переругивалась и приходилось их успокаивать. Ругань происходила по разным причинам: как богословским, так и имущественным, а бывали и более "интересные" варианты… В частности, представители многих церквей не совсем понимали, что если где-то очень далеко они "Самые Большие Шишки", то в Венедии их функции — скорее этакие аналоги консульств для немногочисленных купцов-соплеменников. Ну и вели себя… нагло.

Вот и в этот раз представитель РПЦ иеромонах [30] Алексей влез к старообрядцам и успел натворить дел, старательно порушив робкие ростки доверия между старообрядцами и "новообрядцами".

Зал для собраний был уже полон, ждали только императора. Так что как только Владимир зашёл и опустил зад на жёсткий стул, события понеслись вскачь…

Иеромонах встал и не спрашивая разрешения начал говорить великолепно поставленным басом.

— Вместо того, что смиренно преклонить колени и молить Господа простить их прегрешения…

Мужчина он был, что называется "В соку" — чуть меньше сорока, очень рослый, необыкновенно широкоплечий и обременённый изрядным пузом. И — очень самоуверенным.

Как одного из значимых иосифлян [31] , его сослали в своеобразную почётную ссылку — представлять РПЦ в Венедии. Справился бы — почёт и уважение, заработал бы очков своим "однопартийцам", ну а нет… Но это в теории — Павел попросил успокоить иеромонаха, как-нибудь дискредитировать, так что спецслужбы приготовили хитрую многоходовку, но… Иосифлянин разочаровал их — оказалось, что он не лидер, а "рупор" и умение красиво говорить, пусть и шаблонными фразами, далеко не всегда является признаком ума или хотя бы знаний. Алексей попался на все крючки: деньги, чревоугодие, алкоголь, женщины, тщеславие…

… - и ты, император, — величаво продолжал иеромонах, указывая на Померанского посохом, — лучше бы прогнал проклятых папистов да лютеран, да крестился бы в веру православную!

Сказав это, он выпрямился горделиво и обвёл окружающих высокомерным взглядом. Ой дурак… Это ведь была ещё одна ловушка для совсем уж… неграмотных — и он послушно повторил то, что ему "напел" очередной "подсадной"… Ну и дурак…

Вздохнув печально, Рюген прикрыл глаза, открыл… и произнёс:

— Ты, дружок, широк в плечах, да башкой совсем зачах. Вот умишко и поправишь на казённых-то харчах…

Хлопнул в ладоши и двое стражников Синода взяли того под локти. Для таких вот особ, имеющий "почти дипломатический" статус, имелась специальная тюрьма — вполне комфортабельная.

— Увести.

После полудня зашёл к Михелю Покоре — главному инженеру и главному артиллеристу как Венедии, так и Империи. Кашуб, даже получив титул имперского графа, звание фельдмаршала и весьма солидные поместья, остался всё тем же мужиковатым выходцем из едва ли не крестьянской семьи. Но сейчас это уже никого не волновало, авторитет у него был колоссальный, да и "прототип" у него уже был — легендарный Миних — тоже далеко не аристократ по рождению.

Традиционно несколько раз в году Михель устраивал смотры для иностранцев, желающих завербоваться на венедскую службу. Вообще-то Грифич не был в восторге от иностранцев-наёмников, но артиллерия дело такое… Ну не хватало пока людей, не хватало! Несмотря на двойное жалование артиллеристов, большая часть дворян предпочитала более традиционные военные карьеры — кавалерия, флот и пехота. Люди же, имеющие достаточное образования для службы в артиллерии, в большинстве своём предпочитали более мирные… или финансово выгодные профессии.