Чтение онлайн

Сотрудница банка провернула свой ключ в прорези замка, улыбнулась Жене, сказала:

– Теперь вы! Я буду ждать вас в операционном зале!

Развернулась и вышла из сейфохранилища. Женя вставила свой ключ и распахнула дверцу. Металлического ящика-футляра, который она ожидала увидеть, не было. И вообще в ячейке ничего не было. Пусто. Не поверив собственным глазам, Женя запустила руку в черную пасть банковской ячейки, но не ощутила ничего, кроме холода металлических поверхностей. Озадаченная подобной неожиданностью, Женя даже проверила номер ячейки, нанесенный на дверцу. 107. Ошибки не было. Но и сейф оставался пустым.

Женя вышла в операционный зал. Служащая банка, которая сопровождала ее в сейфохранилище, была занята с другой клиенткой, но отвлеклась на какие-то мгновения, осведомилась у Жени с доброжелательной улыбкой:

– Все в порядке?

Женя растерянно кивнула ей в ответ.

– До свидания.

– До свидания.

Сжимая в руке ключ, Женя вышла из банка. Перешла на противоположную сторону улицы и обернулась. Банк «СПЕКТРУМ». Все совпадало. Ошибки нет. Но и в сейфовой ячейке ничего нет.

Она ехала домой и все время думала, что это может значить. Расстроенная и растерянная, она довольно поздно сообразила, что направляется к дому, где они с Глебом совсем недавно жили, откуда почему-то спешно уехали и куда Глеб ей строго-настрого запретил возвращаться. Она уже видела этот дом впереди, но испугалась, развернулась и быстро пошла прочь. Теперь она заподозрила, что что-то сделала не так. Ее капризная память, должно быть, сыграла с нею злую шутку.

С этим чувством вины Женя и возвратилась к Глебу. Он заподозрил неладное, едва только увидел выражение ее лица.

– Что-то случилось? – встревожился Глеб.

– Я пришла в банк, – сказала Женя, пряча глаза. – Открыла ячейку. Там ничего не было.

– Но этого не может быть.

– Я понимаю, – безвольно согласилась Женя. – Но там действительно ничего не было.

Невероятно. Невозможно. Ведь на ее мобильный телефон поступила информация, и там было название банка, адрес и номер ячейки. Глеб видел все это своими глазами. И вдруг – пустышка.

Она посмотрела в глаза Глебу и вдруг догадалась, о чем он на самом деле думает.

– Ты что, мне не веришь? – упавшим голосом спросила Женя.

– Ну почему же, – вяло запротестовал Глеб. – Очень даже верю. Мы же с тобой вместе.

Неискренне прозвучало.

После длительного перерыва в общении семье Ведьмакиных позволили один вечер провести вместе. Алла Михайловна, Никифор и Катя оказались за одним столом. Пили чай. К чаю неведомые им доброжелатели приготовили выпечку и сладости, заставили весь стол.

Корнышев и Ведьмакин наблюдали за чаепитием из-за стекла, которое с противоположной стороны было зеркальным и их видно не было.

– Вам знакомы эти люди? – спросил Корнышев.

Ведьмакин всмотрелся в людей за столом, потом перевел взгляд на Корнышева и спокойно сказал:

– Да.

– Кто они? – встрепенулся Корнышев.

– Всех я их не знаю. Но женщину эту видел. Вы мне показывали недавно.

– А юношу с девушкой вы, значит, не припоминаете, – понимающе сказал Корнышев, сердито хмурясь.

– Нет, – извиняющимся тоном ответил Ведьмакин.

– Это ваши сын и дочь, между прочим.

Ведьмакина будто током ударило. Обернулся и прилип к стеклу.

– Катя! – пробормотал он.

– Вы Катю знаете? – быстро спросил Корнышев.

– Мне говорили.

– Кто?

– Товарищ ваш.

– Что он говорил?

– Что дочь у меня есть – Катя. Это вот она?

– Да.

– Красивая, – пробормотал Ведьмакин.

Он говорил о Кате как о постороннем и незнакомом человеке, случайно увиденном на улице. Красивая девушка. Он оценил. И больше – ничего.

– Мы вывезли их с Кипра. Специально, чтобы вы их увидели. Это ваша семья. Ваши дети и ваша жена. Как вашу жену зовут? – спросил Корнышев.

Ведьмакин смотрел на него с напряженным ожиданием.

– Чего вы от меня ждете? – спросил с досадой Корнышев. – Что я вам скажу, как вашу собственную жену зовут?

– Да.

Это «да» Ведьмакина прозвучало ужасно. Как приговор всем попыткам Корнышева хоть чего-то добиться от собеседника.

– Ваша жена, – сказал Корнышев, – Алла Михайловна! Неужели вы не помните ее?

Он злился, но вдруг вся его злость испарилась в одно мгновение, когда он увидел, как скривилось лицо Ведьмакина и брызнули слезы.

– Я устал! – всхлипывал Ведьмакин. – Я ничего не понимаю! Я не знаю, чего вы от меня хотите!

И таким он раздавленным сейчас был, и таким несчастным, что у Корнышева опустились руки.

Вызванные Калюжным Корнышев и Горецкий пришли в кабинет генерала. Корнышев, догадывающийся, о чем сейчас пойдет речь, выискивал что-либо особенное в поведении Калюжного, но тот был по обыкновению спокоен и деловит и поглядывал строгим взглядом начальника, видящего насквозь всех и вся.

Сначала Калюжный выслушал доклад Корнышева. Хвастаться было нечем. Никаких подвижек.

– Свою семью в упор не признает, – рассказывал о Ведьмакине Корнышев. – С Кипра их тащили. Сколько сил, сколько времени, а пользы никакой.

Генерал вопросительно посмотрел на Горецкого. Тот понял, что ждут его комментария.

– Это был едва ли не единственный способ его раскачать, товарищ генерал, – сказал Илья. – Я очень рассчитывал на присутствие семьи Ведьмакина в Москве. Но результата это не дало, тут я согласен с Корнышевым.