Удавка для опера
Шрифт:
— Уходим, — сказала она.
И первой перемахнула через забор ближайшего дома. Красиво у нее это получилось. И Рома не сплоховал. Так же легко преодолел препятствие.
Собака с лаем бросилась на Веронику. Но тут же заскулила и закрутилась волчком. Второй выстрел из бесшумного пистолета намертво прибил ее к земле.
Вероника на ходу сменила обойму. И огородами они рванули к дому на соседней улице. И там она снова стреляла. По собаке. А Роме пришлось сдерживать не вовремя проснувшихся хозяев. Угрожая пистолетом, он положил женщину на землю. А мужчину заставил принести ключи от «шестерки», стоявшей во дворе.
Они уезжали по одной улице. А по другой, где стоял подбитый джип, шли «уазики» с прожекторами. Сейчас они стекались к месту аварии. Еще немного, и они снова растекутся по городу. В поисках беглецов.
Но Веронике и Роме повезло. С выключенными фарами они выскочили из города без погони на хвосте.
— Но ты не радуйся, — сказала Вероника. — Все только начинается…
Она вела машину по лесной ухабистой дороге. «Шестерка» то и дело стучала выхлопной трубой. И днищем о кочки терлась. Но продолжала двигаться вперед. Вероника по-прежнему не включала фар. И вела машину легко и уверенно. Как будто она могла видеть в темноте.
— Куда мы? — спросил Рома.
— Мне нужно тебя спрятать. Спрятать очень хорошо. И надолго… Я знаю одно место.
— Зачем?..
— Что зачем?
— Зачем тебе все это надо? Ты рискуешь собой ради того, чтобы спасти меня.
— Рискую, — кивнула она. — Ради того, чтобы спасти тебя… Пожалуй, ты хороший парень, Рома. Но только не думай, мне все равно, какой ты. Надо было бы тебя убить — убила бы не задумываясь.
От холода в ее голосе у Ромы по спине пробежали мурашки.
— Спасибо, — мрачно усмехнулся он. — Если мне надоест жизнь, я позову тебя.
— Спасибо за доверие!
— Куда ты меня хочешь спрятать?
— Ты будешь жить у одного человека. Он обитает глубоко в тайге, вдали от тех мест, которые интересуют Ныркова.
— А как же служба?
— О службе придется забыть. Пока не будет нейтрализован Нырков… Ведь на тебе два убийства. Как только с Нырковым будет покончено, обвинения с тебя будут автоматически сняты. Но учти, справиться с Нырковым могу только я. Поэтому будь умницей и слушайся меня.
— А если я хочу помочь тебе?
— Не надо. Ты мне будешь только мешать.
— Не буду…
— Рома, я все равно увезу тебя далеко отсюда. Поэтому могу сказать тебе, что мне нужно… Где-то в окрестностях Семиречья у Ныркова крупный спиртовой завод. Работает, сам понимаешь, на нелегальной основе. Я должна вычислить этот завод…
— Всего-то…
— Завод этот охраняется очень тщательно. Люди Шамана плюс боевики на армейских «уазиках».
— Значит, ты обойдешься без меня.
— Конечно.
— А мои друзья? Они ведь могут помешать тебе.
— Но они же не узнают, что с тобой случилось.
— Мне скоро возвращаться на службу. Если я не вернусь вовремя, меня хватятся.
— Не переживай, с Нырковым будет скоро покончено. До твоего возвращения из отпуска…
— До них может дойти информация о событиях в Семиречье. Как-никак шесть трупов…
— Дальше Семиречья информация об этих событиях не уйдет. Нырков сумеет создать информационный вакуум… Когда в Семиречье прибудут твои друзья, здесь будет тишь да гладь. Будь уверен…
Все правильно. Семиречье снова затянет тихий омут. И не узнают его друзья, что в этом омуте чертей пруд пруди. И про два убийства, которые на Роме зависли, им будет невдомек. Материалы расследования дальше Семиречья не уйдут. Нырков постарается. Дело засекретят, и всплывут его «подвиги» лишь в том случае, если Рома выйдет на свет и поведает о своих злоключениях всему миру. И тогда его ткнут мордой в парашу. Как ни крути, а два убийства прочно завязаны на нем.
Вероника права. Надо быть тише воды, ниже травы. И ждать, когда она покончит с Нырковым своими методами.
Наконец они прибыли на место. Ночь, темнота, лесная глушь, деревья на ветру шумят. Рома вышел из машины и невольно поежился.
— Не бойся, здесь волков нет, — сказала она.
— Да я и не боюсь…
И все же он держал руку на рукояти пистолета.
— И правильно… Запомни, волки, которых нужно бояться, только в определенных местах водятся.
— А где именно?
— Есть один хутор…
— Шустринский?
— Ты откуда знаешь?
— Знаю… Наверное, там и надо искать спиртовой завод.
— Спасибо за совет, — будто бы всерьез поблагодарила его Вероника.
Но Роме показалось, что она скрывает усмешку.
Вероника приложила руки ко рту и заухала филином. Повернулась к Роме.
— Дальше тебя Миша повезет. Он дорогу знает.
— Миша?!. Значит, он все-таки с тобой.
— Чем длиннее знание, тем короче жизнь…
— А ты сейчас куда?
Этот вопрос Вероника пропустила мимо ушей.
Появился Миша. Вероника отвела его в сторону и вкратце обрисовала ему ситуацию. Затем посадила его за руль машины. И подошла к Роме.
— Будь умницей! — сказала она ему.
На этом они расстались.
Всю дорогу Миша молчал. А дорога была длинной. Они ехали всю ночь. А потом закончился бензин. Миша хотел бросить машину и дальше отправиться пешком. Но в багажнике оказались две двадцатилитровые канистры.
Миша уверенно вел машину известной ему дорогой. Он отлично ориентировался в тайге. Видно, не впервые здесь. А ведь он как будто бы из Москвы, часовню восстанавливать в эти края прибыл. Наверняка он уже бывал здесь. А часовня — не более чем красивая легенда.