Чтение онлайн

Только после революции с часовни сняли колокол, сорвали позолоченный купол — в общем, испоганили святое место. С тех пор стоит часовня неприкаянная, пустая, молчаливая. Памятник или жертва коммунистического сатанизма.

— Мы в Москве церкви, монастыри ремонтируем, — говорила Вероника. — Купола золотом кроем, кресты устанавливаем, колокола вешаем. И все без башенных кранов и вертолетов. Только альпинистское снаряжение. А сейчас вот в Семиречье едем. Заказ оттуда поступил. Гаврииловской Часовней займемся…

— Значит, я могу прийти и посмотреть, как вы там работаете?..

— А вот этого я тебе делать не советую.

— Почему?

— Да молоточек может случайно с купола упасть…

— Случайно?

— Случайно…

— Язва!

— Приятно познакомиться…

Вероника сладко зевнула и повернулась на бок. Закрыла глаза. Разговор окончен. И ее спутники тоже заняли места на своих полках.

— А я все равно приду, — сказал Рома.

Только его никто не слушал. И Вероника, и ее спутники уже спали. Засыпали они в момент. Не нервы у людей, а стальные канаты.

Трое суток они уже в пути. Спина болит, все кости ломит. Такое ощущение, будто бока распухли от долгого лежания. Рома мучился. А вот Мише и Иннокентию хоть бы хны.

И Вероника тоже не страдает от ничегонеделанья. Остановка более пяти минут, можно выходить из вагона. И она никогда не упускает такого случая. Рада подышать свежим воздухом. С ней всегда сопровождение. Или Миша, или Иннокентий. Рома заметил, что втроем из купе они не выходят. Вещей у них много, боятся, что кто-нибудь их альпинистское снаряжение слямзит.

Сегодня с Вероникой вышел Иннокентий. Стоят, молчат. Рома наблюдал за ними со стороны. Никак не хотят они его близко к себе подпускать.

Вероника купила мороженое. И тут же возле нее нарисовались два крепыша с бандитскими физиономиями. Крутые, навороченные. У одного сотовый телефон в чехле на поясе.

— Такая девчонка, в натуре, и одна, — прогундел первый.

— Я не одна, — Вероника показала взглядом на Иннокентия.

Рома усмехнулся. Нашла кем прикрываться. Его же соплей перешибешь.

— Погуляй! — цыкнул на Иннокентия второй бугай.

И тот отошел от Вероники. Взял да и отошел. И сделал вид, будто ничего не случилось.

— Во, теперь одна…

— Зато с охраной, в натуре. Короче, давай к нам. У нас купе, типа, на два места… Знаешь, как ничтяково ехать?

— Не, в натуре, ничтяк… Теперь втроем ехать будем. Мы тебя мороженое есть научим…

— А я разве неправильно ем? — как будто удивилась Вероника.

— Неправильно. Ты его кусаешь… — гыгнул крепыш. — А надо…

— Пошли вон! — мило улыбнулась им Вероника. — Каз-злы!

— Чо-о! Да ты за свой базар!.. Пальцы братков вскинулись веером. Рома понял, что пора вмешаться.

— Братаны, дело есть! — подошел он к браткам и закрыл спиной Веронику.

— Э-э, а это чо, типа, за хмырь?

— Я не хмырь. Я менеджер. Из фирмы «Братан-сотел»… Не слышали?

— Чо ты тут втираешь, под?

— «Братан-сотел» — это производитель сотовых телефонов для «новых русских»… Вот у тебя, брат, телефон неправильный… — показал Рома на мобильник в чехле.

— Э-э, ты чо гонишь?

— Да нет, серьезно… У нас знаете, какие телефоны? С четырьмя дырками… Есть и с тремя… Есть с двумя… Для каждого клиента индивидуальный подход, Вот у тебя, брат, распальцовка на два пальца. Тебе телефон с двумя дырками. Сечешь, два пальца в дырки, телефон на руке — и базлай сколько хочешь…

— Слушай, козел, сдерни отсюда! А то сейчас у тебя в башке будут две дырки… Или три, гы-гы!..

— Ой, я забыл вам сказать, что «Братан-сотел» не разрешает своим клиентам оскорблять сотрудников фирмы. Первый раз прощается, а второй нет. Клиент отключается от сети…

— Не, ты слышь, Стикс, козляра разбакланился…

— Извините, братаны, но я вынужден отключить вас от сети.

Одной рукой Рома ухватил за голову одного братка, второй рукой — другого. И резко свел две головы вместе. Оба братка вырубились мгновенно…

— Ты Иннокентия обидел, — уже в купе сказала ему Вероника.

И снова недовольство в ее голосе. Он защитил ее, от братков отбил. А ей все не так.

— Чем? — презрительно усмехнулся Рома.

— Не ты, а Иннокентий должен был унять хамов.

— Так чего же он в сторону-то свалил?

— Это маневр…

— Маневр?.. Ха-ха! Да эти друзья твоего Кешу в муку бы растерли.

— Не растерли бы. — Иннокентий подошел к Роме.

И вдруг легко подхватил его на руки. Будто он соломенное чучело. И так же легко забросил на вторую полку.

А ведь по комплекции Кеша чуть ли не вдвое уступал ему. Ну и силища у него в руках!

— Не думай, Рома, что ты самый крутой!.. Роме стало обидно.

— Да пошли вы!

Он слез с верхней полки, лег на свое место, повернулся лицом к перегородке.

— А за то, что заступился за меня, спасибо. Только эта благодарность казалась на вкус черствым сухарем.

— Долг платежом красен. Может, когда сочтемся…

Рома ничего не ответил.

Поезд прибыл в Семиречье в половине девятого утра. Стоянка одна минута. Рома выскочил из вагона первым, помог Веронике и ее коллегам. Пусть и не сложились между ними отношения, но нельзя показывать, что он на них в обиде. Не баба он, чтобы обижаться, — мужчина, опер.