Чтение онлайн

— Парни, зовите Верса! Я поймал чертового шпиона!

— Опусти пистолет! — крикнул Глитч.

— Квот, это же свой!

— М?! Значит, крыса?! Спасибо, Харт! Можете не звать Верса — такого я на месте пристрелю!

Поведение одного из гусей резко стало смертельно опасным. Квот определенно перестал понимать, что происходит, и намеревался прострелить новичку кристалл жизни.

У Лаки не было времени, чтобы думать о том, как выкрутиться. Без оружия он не смог бы противостоять натренированному бойцу, тем более из такого положения невозможно вырвать пистолет из рук нападающего. А раз выхода нет, он сделал первое, что пришло ему в голову.

— Я просто искал свободную кровать! — решительно прокричал Лаки, надеясь, что хоть это вразумит взбешенного солдата.

— А, правда? Вон та не занята, — сказал Квот, указав дулом пистолета на предпоследнюю к стене койку. — Прости, мы обычно держим все в чистоте, но сегодня было столько суматохи… в общем, я ее приберу.

В ту же секунду вся его агрессия исчезла, и он отпустил Лаки. Вдобавок даже поднял брошенный на пол шлем и передал бойцу.

И Лаки, и все остальные ударные сейчас могли бы вздохнуть с облегчением, будь они живыми. Квот уже спрятал свой пистолет обратно и не проявлял никаких признаков, что будет доставать его вновь. Однако перед тем, как отпустить Лаки, тот решил кое в чем удостовериться.

— Стой, а зачем тебе кровать?..

— А? Разве лейтенант не упоминал о моем приходе?

Ударные, услышав его слова, переглянулись между собой и пожали плечами.

Понимая, что лучше ему побыстрее все прояснить, чтобы вновь не натравить на себя Квота или кого-то еще, Лаки встал по стойке смирно и прижал кулак к груди.

— Я УС-20123! С сегодняшнего дня зачислен в особый отряд «Goose company» для продолжения дальнейшей службы!

Однако эти слова вызвали у ударных не меньшее удивление.

— А?..

* * *

Дабы обсудить все в более спокойной обстановке, бойцы сели за стол и сняли свои шлемы.

Что примечательно, так это татуировки бойцов. На их голых черепах были рисунки похожие на то, что они наносили на свою броню. Только эти были выполнены в более выразительном стиле с использованием ярких красок. Устав разрешал покраску брони и оружия, но для этого брали лишь регламентированную палитру. Зато на своем теле ударные могли особо себя не сдерживать.

Поскольку ударные внешне ничем не отличаются, каждый боец при получении разрешения на ношение татуировок тщательно продумывал их дизайн. Кто-то старался создать себе броский образ, кто-то добавлял детали, в которых отражалась их личность. Были и те, кто особо не задумывался над смыслом и просто набивал себе первый понравившийся рисунок.

Отряд Верса все же постарался наделить их хоть каким-то смыслом, а потому каждый сделал себе запоминающийся образ.

Харт, являясь одним из самых любвеобильных ударных, — за что и получил свое прозвище — набил себе татуировки в виде кардиограммы, тянущейся по его наплечникам и винтовке, а также добавил пару сердец. На его шлеме и черепе был набит небольшой шрам, который закрывал обыкновенный пластырь, а под визором и левой глазницей стекала капля крови.

Квот, недавно чуть не убивший Лаки, сейчас мирно полировал свой пистолет и напевал веселую мелодию. На его нагруднике красовалась буква «W» и две секиры. Первую он набил в честь своего командира, который напрочь отказывался набивать себе татуировки, а вторую сделал в память о погибшем брате. Остальные рисунки были лишены какого-то смысла и представляли собой обычные завихрения.

Третий и Ай’Джи же отличились своим угрожающим видом. Хотя по характеру они были намного сдержанней, чем Морж с Дроздом, но не в вопросах наведения суеты. Эти двое отличаются своим желанием творить всякий беспредел, когда ситуация того позволяет. И яркий дизайн их татуировок вкупе с обычно тихим характером не сразу давал понять, какие люди стоят перед тобой. Ай’Джи стилизовал свое забрало под змеиный рот, на верхней части шлема добавил кинжал, а на груди и вовсе написал «Creators Fan». Татуировки Третьего выглядели немного скромнее, но все еще делали его похожим на гангстера. Под визор он добавил прямые линии, сымитировав круги под глазами, а на грудь набил татуировку в виде цепи, на которой болталась цифра «3». Вся остальная броня, как и тело, были покрыты рисунками жгутов, перетягивающих плоть.

Последним был Глитч. Его татуировки обладали большим количеством деталей, чем у остальных. На шлеме и черепе красовалось число «404», на нагруднике был нарисован эквалайзер, а вся броня была покрыта битыми пикселями. И хотя используемая им палитра была самой яркой не только среди присутствующих, но и среди многих ударных, по характеру Глитч был самым хладнокровным из всех, кто сидел в этой комнате.

Все, что не касалось службы и работы с техникой, его мало интересовало. Он не принимал участия в безумии, что творили Третий и Ай’Джи. Не заботился о своем оружии, как Квот или Верс. Никого не любил и ни к кому не привязывался, как это делал Харт. И даже никогда не конфликтовал с Моржом, что было большой редкостью в их отряде. Только Дрозду удавалось его доставать, когда тот читал ему лекции о работе связиста.

Он радовался только тогда, когда его работу оценивали по достоинству, а в остальное время был груб и холоден практически ко всем. И среди прочих он относился к новичку с наибольшим недоверием.

До того как вернется Верс с заместителями, гуси захотели узнать, что за птицей был Лаки. И для этого не побоялись прибегнуть к самым неожиданным провокациям.

— Значит, тебя зовут Лаки, да? — начал Ай’Джи.

— Да. Приятно познакомиться.

— О-о, мне тоже очень приятно! Так ты надолго к нам?

Когда боец закончил трясти его руку, Лаки поправил черный костюм в районе горла и кивнул.

— … Так точно. Мне приказано служить здесь до звания сержанта, после чего я по желанию смогу перевестись в другое место.

— Ясно-ясно! Но я надеюсь, ты не пришел сюда ради быстрого продвижения по службе, м?

— Разумеется нет!

— Ой, да ты не переживай, я просто из любопытства спросил, — увидев потускневшие от удивления огоньки в глазах Лаки, Ай’Джи помахал руками и поспешил его успокоить. Однако он еще не закончил суетить. — К слову, можешь не заморачиваться и говорить с нами наравне! Мы ведь все тут братья и никому не скажем, даже если ты вдруг нарушишь устав. Правильно, Третий?

— Ага.

Лаки посмотрел туда же, куда и Ай’Джи, и увидел то, что чуть не заставило его вскочить с места.

— Э-это же…

Третий запрокинул голову и вставил в челюсть колбу с фиолетовым дымом. И это зрелище повергло Лаки в шок.

— Неужели это метафетрин?!

— Мхм, какой кайф…

Хотя у нежити нет ни осязания, ни обоняния, но чувствовать эффект от подобных веществ она вполне способна. Газ в колбе был тяжелым, а потому при спуске внутрь груди Третьего оседал на всем, что вставало у него на пути. Он мог осесть даже на кристалле жизни, с помощью которого ударные и могли ощутить приход.