Удар молнии
Шрифт:
Хотя предупреждение Олега было лишним. В случае какого-то сбоя мы бы погибли быстро и без мучений, разложившись на атомы или еще на какие-нибудь хреновины поменьше.
В недрах звездолета что-то загудело, потом нас тряхнуло, словно "Бабочка" налетела на кочку. – О, селедкина задница… – судя по всему, Олега, находящегося в рубке, рядом с вахтенным пилотом, что-то сильно удивило, – тревога, общая тревога! Нас атакуют!
Корабль дернулся, уходя из-под обстрела, компенсаторные установки не справились и меня швырнуло на пол. К счастью, я успел выставить руки и разбил только локти, а не лицо. – Тревога! – Олег орал в полный голос. "Бабочка" вздрагивала, когда ее защитные поля отражали очередной выстрел неведомого соперника.
Задавив страх, я поднялся на ноги и ринулся исполнять долг вахтенного в десантном трюме. Один за другим ожили включенные скафандры, а модули раскрыли пасти люков.
Через пять минут лифт выплюнул первую партию сонных, полуодетых бойцов абордажной команды. – Быстро, быстро! Духовитый хряк вас через все отверстия! – орал Роджер. – Занимайте места! И ты тоже, чего встал?
Последняя фраза относилась ко мне. Я едва успел втиснуться в тесную скорлупу скафандра, как снизу донесся жуткий скрежещущий звук, а за ним – тонкий свист.
Один из выстрелов пробил нашу защиту.
Свист стих – автоматические переборки закрыли зону, в которой произошло нарушение герметичности, но теперь "Бабочку" трясло беспрерывно. Ее била дрожь раненого зверя.
Я спешно защелкнул скафандр, перед лицом опустилось забрало. Затылком ощутил холодное касание и тут же в мозгу появилась яркая цветная картинка – с помощью бесконтактного сенсора меня, как и всех прочих, подключили к боевой информационной системе.
Не скажу, что это было приятно. До этого момента я лишь догадывался, что происходит, а теперь точно знал, что мы получили две пробоины, а что противник – небольшой, но очень быстрый корабль, оцененный как модификация земного крейсера класса "С".
Мы пока только огрызались. Уж слишком внезапным было нападение.
Понятное дело, что мне никто не сообщал, куда именно мы направляемся. Но из слухов, ходивших в команде, я узнал, что летим пощипать мягкое брюшко планеты Иствуд.
Похоже было, что ее обитатели приготовились к нашему визиту!
Сидя в скафандре, как и десятки моих товарищей, я мог лишь наблюдать, как развивается схватка. Абордажная команда вступит в бой только в том случае, если мы вознамеримся захватить остатки вражеского звездолета, а до этого дело может и не дойти.
Внутренности у меня подрагивали всякий раз, когда очередной выстрел импульсной пушки проходил рядом или ракета взрывалась неподалеку. Информационная система показывала бой в виде ярких, быстро перемещающихся точек. За минуту корабли успевали несколько раз обменяться залпами, поэтому можно было сказать, что меня трясло беспрерывно. – Не бояться, мокрицы недоношенные! – боцман тоже облачился в скафандр и теперь воспитывал нас. – Если кто обгадится, то я отправлю его чистить гальюн, клянусь морговым хуром!
Но несмотря на подобную психотерапию, я продолжал трусить. Здесь в космосе, где со всех сторон разевает пасть ледяная пустота вакуума, я чувствовал себя зайцем на плоту.
Если уж сражаться, то на поверхности планеты!
Но мое мнение по этому поводу никого особенно не интересовало и сражение продолжалось. На самом деле оно длилось не так долго, не более пятнадцати минут, но мне это время показалось вечностью.
А потом одна из сиреневых искорок, выпущенных с "Бабочки", угодила в яркое зеленое пятнышко, обозначающее вражеский корабль, заставила его мигнуть, а затем исчезнуть. – Ага! Ударенный дубом самец лягушки! – выругался Роджер так громко, что у меня зазвенело в ушах. – Клянусь интимными частями тела шерстистой обезьяны, мы победили!
Ругательства эти звучали музыкой в моих ушах. – Вылезайте из скафандров, вы, недотепы! – продолжал реветь боцман. – И все быстро по кубрикам! – Что происходит? – спросил я, выбравшись из боевого костюма. – Кажется мне, что нас изрядно потрепали, – ответил оказавшийся рядом длинноносый пират по кличке Овощ. – Будем садиться куда-нибудь для ремонта. С дырой в боку далеко не улетишь…
А я наивно подумал, что неприятности закончились!
Посадкой это можно было назвать только чисто теоретически. На самом деле избитая "Бабочка" просто упала на поверхность ближайшей подходящей планеты. Счастье еще, что та оказалась так близко!
Шмякнулись с грохотом рухнувшего небоскреба. Удар швырнул меня вверх и если бы не страховочные ремни, то мое лицо вошло бы в тесное соприкосновение с потолком! – Все за дело! – переживать по поводу того, как мне плохо, не дал Олег. Повинуясь его команде, мы выбежали в коридор и понеслись туда, откуда несколько часов назад сбежали – в десантный трюм. – Берите легкое оружие! – отдавал распоряжения боцман. – Опасность может грозить только от животных, разумных существ тут быть не должно… И не забудьте респираторы! Кто рискнет дышать без него, через час выхаркнет собственные легкие!
Зачем мы лезем наружу, я не знал, но смутно подозревал, что не для того, чтобы осмотривать окрестности.
– Взяли! Подняли! – скомандовал Олег после того, как каждый боец взвода оказался вооружен парализатором и украшен респиратором. Команда относилась к длинной штуковине, похожей на фонарный столб. Один из ее концов был заострен, как у исполинского копья.
С грохотом и лязгом поехали в стороны шлюзовые перегородки. Внутрь хлынул яркий белый свет. Он резал глаза и я невольно опустил веки. – Бегом! Бегом! – голос Роджера действовал похлеще кнута. – Иствудцы не будут ждать, пока вы тут щупаете собственные задницы!
Мы выскочили на широкий пандус, ведущий к похожей на рыжую шкуру почве. В стороны простиралась плоская, как стол, равнина, там и сям торчали растения, похожие на сиреневые зонтики.
Более подробно рассматривать пейзаж было некогда. Напоминая лесорубов, решивших побегать со стволом, мы понеслись вокруг "Бабочки". За спиной топали ботинками парни из другого взвода.
Дышать в респираторе было тяжело, и я чувствовал, что задыхаюсь. В ушах гулко отдавались удары сердца. Ноги предательски дрожали, лежавший на плече "столб", казалось, весил несколько тонн. – Остановились! Втыкаем! – голос Олега звучал глухо, чуть слышно.