Чтение онлайн

Герцог рукой показал своим сыновьям, чтоб те следовали за ним, и ушел.

Фэннон взял Томаса под локоть: тот начал говорить с другом. Движением головы старый Мастер Мечей показал парню, что тот должен идти с ним и оставить Пага в покое. Томас кивнул, хотя и сгорал от нетерпения задать тысячу вопросов.

Когда все ушли, Калган положил руку парню на плечо:

— Пойдем, Паг. Ты устал, и еще надо много о чем поговорить.

Паг лежал на спине на своей койке, рядом с ним на тарелке лежали остатки еды. Он никогда раньше так не уставал. Калган взад и вперед ходил по комнате.

— Это абсолютно невероятно!

Он водил рукой по воздуху, его красный халат ходил волнами вокруг его тяжелого тела так же, как вода обтекает большой камень.

— Ты закрываешь глаза, и появляется изображение свитка, который ты видел несколько месяцев назад. Ты концентрируешь заклинание, как будто держишь свиток в руках перед собой, и тролли падают. Абсолютно невероятно, — сев на стул перед окном, он продолжил. — Паг, раньше ничего подобного не случалось. Ты знаешь, что ты сделал?

Паг уже почти заснул мягким, теплым сном, но теперь открыл глаза и посмотрел на мага:

— Только то, что я сказал, Калган.

— Да, но что это значит? У тебя есть идеи по этому поводу?

— Нет.

— У меня тоже, — казалось, маг сжался, когда восхищение покинуло его и сменилось неуверенностью. — У меня нет ни малейшей идеи, что бы это значило. Маги не накладывают заклинаний наспех и ниоткуда. Священники могут, но у них другой источник и другая магия. Ты помнишь, что я тебе рассказывал об источниках, Паг?

Паг вздрогнул, будучи не в настроении вспоминать урок, но сделал над собой усилие и сел.

— Тот, кто использует магию, должен иметь источник используемой силы.

Жрецы могут концентрировать магию молитвой. Их магия форма молитвы. Маги используют свои тела, разные устройства, а также книги или свитки.

— Правильно, — подтвердил Калган, — но ты только что опроверг это, — он вытащил свою длинную трубку и стал рассеянно насыпать в нее табак. — Заклинание, которое ты наложил, не может использовать в качестве источника тело заклинателя. Оно предназначено, чтобы причинить другому сильную боль. Оно может быть ужасным оружием. Но оно может быть наложено только прочтением свитка, на котором оно написано, в момент наложения. Почему?

Паг заставил свои потяжелевшие веки раскрыться.

— Сам свиток и есть магия.

— Верно. Некоторые заклинания накладываются на самого мага, такие, например, как принятие формы животного или предсказание погоды по запаху. Но наложение заклинаний вовне, на другого требует внешнего же и источника. А то, что ты попытался наложить то заклинание, которое ты использовал, по памяти должно было вызвать ужасную боль в тебе, а не в троллях, если бы вообще сработало! Именно поэтому маги изобрели свитки, книги и другие устройства. Чтобы использовать этот вид магии так, чтоб не причинить вреда самому заклинателю. И до сегодняшнего дня я бы поклялся, что ни одна живая душа не сможет наложить это заклинание без свитка.

Наклонившись к подоконнику, Калган некоторое время курил трубку, смотря в окно, в пространство.

— Похоже, ты открыл совершенно новый вид магии, — тихо сказал он.

Не услышав ответа, Калган посмотрел на мальчика: тот уже крепко спал. Удивленно качая головой, маг закрыл уставшего мальчика одеялом, погасил висевший на стене светильник и вышел. Идя вверх по лестнице в свою комнату, он бормотал, качая головой:

Паг ждал, пока герцог соберет двор в главном зале. Все жители замка и города, которые могли каким-то образом пробраться сюда, были здесь. Богато одетые Мастера, торговцы и дворяне низших титулов тоже ждали. Они смотрели на парня то с удивлением, то с недоверием. Слухи о его делах пронеслись по городу и, конечно, как любые слухи, были сильно преувеличены.

Паг был в новой одежде, которую нашел в своей комнате, когда проснулся. В новом для него великолепии ему было неловко. Туника была ярко-желтой, из дорогого шелка, а штаны светло-голубые. Паг попытался пошевелить пальцами внутри своих новых ботинок — первых в его жизни. Ходить в них было странно и неудобно. Сбоку у него висел украшенный драгоценными камнями кинжал, прицепленный к черному кожаному ремню с золотой пряжкой в форме летящей чайки. Паг подозревал, что когда-то одежда принадлежала одному из герцогских сыновей, но когда тот из нее вырос, ее отложили. Тем не менее, она все еще выглядела новой и красивой.

Герцог заканчивал свои утренние дела: просьбу одного из кораблестроителей выделить охрану, чтобы отправиться за деревом вглубь леса. Боррик, как обычно, был одет во все черное, но его сыновья и дочь были в своих лучших дворцовых регалиях. Лиам стоял рядом с отцом и слушал то, что говорилось о деле кораблестроителя. Роланд стоял за ним, как и всегда. Арута был в редком для него веселом настроении и смеялся над шуткой отца Талли. Карлайн сидела тихо и, тепло улыбаясь, смотрела прямо на Пага, отчего тот смутился еще сильнее, а Роланд стал раздраженнее.

Герцог дал разрешение отряду солдат сопровождать плотников в лес. Мастер поблагодарил герцога, поклонился и вернулся в толпу, оставив Пага перед герцогом одного. Паг шагнул вперед, как ему сказал Калган, и попытался правильно поклониться лорду замка Крайди. Боррик улыбнулся и сделал знак отцу Талли. Священник вытащил из рукава бумагу и протянул герольду. Тот вышел вперед и развернул свиток.

Громким голосом он начал читать:

У Пага подкосились колени, но он устоял на ногах. Зал разразился приветствиями. Люди толпились вокруг него, поздравляли, хлопали по спине. Он был сквайром и владел землей, крепостными, домом и деньгами. Он был богат. Или по крайней мере будет через три года, когда достигнет совершеннолетия. С четырнадцати лет он считался мужчиной Королевства, но владеть землей имел право только с восемнадцати. Толпа отошла назад: приблизился герцог с семьей и Роландом. Оба принца улыбались Пагу, а принцесса раскраснелась. Роланд печально улыбнулся Пагу, словно не веря в то, что происходит.