Чтение онлайн

Я смотрел, как ее тело относит течением от берега, а потом она ушла под воду. Ее не стало. Она умерла.

Я так ослаб, что упал на колени, а потом меня затошнило, чуть наизнанку не вывернуло, хуже мне в жизни не бывало. Я тужился и тужился, пока изо рта не пошла одна желчь, разве что собственные потроха не выхаркал.

В конце концов рвота прекратилась, и мне удалось встать на ноги. Но и тогда прошло много времени, прежде чем мое дыхание успокоилось и дрожь прошла. Лишь бы вернуться в дом Ведьмака. Для одной ночи вполне достаточно.

Но вернуться я не мог. Ведь ребенок оставался в доме Лиззи. Это мне подсказывало чутье. Он – пленник ведьмы, которая способна убить его. Значит, выбора у меня не оставалось. Кто, кроме меня, ему поможет? Нужно пробраться в дом Костлявой Лиззи.

На западе поднималась сильная гроза. Рваные зубчатые облака въедались в небо, растворяя звезды. Очень скоро польет дождь, но полная луна еще не спряталась за тучи, когда я отправился в путь. Я прежде никогда не видел такой огромной луны.

Передо мной бежала моя собственная тень. Она росла и становилась все больше по мере того, как я приближался к дому. В левой руке у меня был посох Ведьмака, я накинул на голову капюшон, и тень больше не принадлежала мне. Она мчалась наперегонки со мной, пока я не достиг дома Костлявой Лиззи.

Я оглянулся, почти ожидая увидеть за спиной Ведьмака. Но его не было. Просто игра света, обман зрения. Ничего не оставалось, кроме как идти дальше, к открытым воротам.

Остановившись у двери, я задумался. Что, если уже слишком поздно и ребенок мертв? А вдруг Лиззи вообще не имеет никакого отношения к его исчезновению и я напрасно подвергаю себя опасности? Мысли текли и текли, но так же, как и там, на берегу реки, мое тело почему-то делало все за меня. Моя левая рука трижды ударила по деревянной двери.

Какое-то время стояла тишина, а затем послышались шаги, и под дверью появилась полоска света.

Когда дверь медленно распахнулась, я отступил назад. К моему облегчению, это была Алиса. Она держала фонарь на уровне глаз, так что половина ее лица была освещена, а другая оставалась в тени.

– Чего тебе? – спросила она злобно.

– Ты прекрасно знаешь, – ответил я. – Отдай мне похищенного ребенка.

– Что за вздор! – зашипела она. – Глупенький, уходи, пока не поздно. Они пошли встречать Мамашу Малкин и вот-вот вернутся.

Вдруг заплакал ребенок, завопил где-то в доме. Тогда я оттолкнул Алису и ворвался внутрь.

В узком коридоре горела лишь одна-единственная свеча, а в комнатах стоял мрак. Мне никогда не приходилось видеть такую свечу: она была сделана из черного воска. Но я все равно схватил ее и бросился на плач.

Дверь открылась легко. В комнате не было никакой мебели. Ребенок лежал на груде соломы и тряпья.

– Как тебя зовут? – спросил я, через силу улыбнувшись, прислонил посох к стене и подошел ближе.

Малыш перестал плакать и вскарабкался на ноги, уставившись на меня своими большими глазенками.

– Не бойся, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно бодрее. – Я отведу тебя назад к маме.

Я поставил свечу на пол и поднял малыша на руки. От него пахло так же скверно, как и от всего остального в комнате. Мальчик промок и ежился от холода. Я посадил его на правую руку и укутал в свой плащ.

Вдруг малыш заговорил:

– Я Томми. Томми.

– Молодец, Томми, – ответил я, – меня тоже так зовут. Я тоже Томми. Теперь ты в безопасности. Мы идем домой.

С этими словами я подхватил посох, вышел в коридор и – сразу прочь из дома. Алиса стояла во дворе у ворот. Фонарь погас, но зато светила луна, и на амбаре плясала моя гигантская тень, в десять раз больше меня самого.

Я попытался пройти мимо Алисы, но она преградила мне дорогу, так что пришлось остановиться.

– Не лезь не в свое дело! – предупредила она, почти рыча, обнажив белоснежные острые зубы. – Тебя это не касается!

У меня не было настроения затевать спор и тратить на него драгоценное время, поэтому, когда я двинулся прямо на нее, Алиса больше не стала меня удерживать и дала дорогу. Но вслед прокричала:

– Дурак! Верни его, пока не поздно! Они же придут за тобой. Тебе не спастись!

Я не стал утруждать себя ответом и даже не обернулся. Вышел за ворота и направился вверх по холму.

Полил проливной дождь, прямо мне в лицо. Отец называл такой дождь «мокрым». Конечно, дождь всегда мокрый, но иногда льет так, что вмиг промокаешь до костей, – это и есть мокрый дождь, потому что мокрее уже некуда. Теперешний дождь был как раз таким, и я со всех ног бросился к дому Ведьмака.

А вдруг меня и там поджидает опасность? Что, если Ведьмак и вправду мертв? Станет ли тогда домовой оберегать дом и сад?

Но вскоре мне стало не до этих раздумий – появился более насущный повод для опасений: я понял, что за мной следят. Почувствовав это в первый раз, я остановился и прислушался, но не услышал ничего, кроме воя ветра и дождя, хлеставшего по деревьям, барабанившего по земле. Я почти ничего не видел в кромешной тьме и просто шел вслепую большими шагами, надеясь, что иду в верном направлении.

Когда я оказался рядом с густой, высокой оградой из кустов боярышника, мне пришлось сделать большой крюк, чтобы найти калитку. И все это время я чувствовал за спиной дыхание опасности, которая подбиралась ближе и ближе. Уже войдя в рощицу, я точно знал, что эта опасность мне не померещилась. Взобравшись на холм, я остановился недалеко от макушки перевести дух. На какую-то минуту стена дождя растаяла, и я долго смотрел вниз, где остались деревья, пытаясь привыкнуть к темноте. Потом услышал хруст и треск веток: кто-то очень быстро шел через лес за мной, не разбирая дороги.

На вершине холма я снова обернулся. Вспышка молнии озарила небо и землю под ногами, и тогда я увидел два силуэта, которые вышли из-за деревьев и начали подниматься по склону. Одним из них была женщина, а второй вроде походил на мужчину, большого и сильного.

Опять ударил гром, и Томми заревел.

– Не люблю гром! – завыл он. – Не люблю гром!

– Грозы не надо бояться, Томми, – успокаивал я его, кривя душой. Меня и самого гроза пугала. Как-то моего дядю ударила молния, когда он загонял скот в хлев. Вскоре после этого он умер. В такую погоду лучше не выходить из дому.