Чтение онлайн

— Точно. Идиот.

— Айхе сегодня дрался с богом ночных теней и победил его! — заявила Гвендолин в его защиту. Впрочем, тут же стушевалась и добавила: — Почти. Он едва не умер, потребуется время, чтобы восстановить колдовские силы.

— И не только колдовские, — заметил Левиафан, ослабив хватку и поворачивая мальчишку так и этак. — Похоже, здесь не только меня плохо кормят.

— Отпусти его.

— С удовольствием, как только потушит свой фитилек и перестанет тыкать им мне в морду.

— Айхе, пожалуйста! — Взмолилась Гвендолин. — Ну что за глупая непримиримость! Обязательно все решать с помощью кулаков?

— Я пытаюсь тебя защитить! — огрызнулся Айхе, прилагая титанические усилия, чтобы выбраться из лапы.

— А на меня никто не нападает!

— Да не елозь ты уже, щекотно! — Левиафан опустил его на торчащий из воды камень. У Айхе от слабости тут же подкосились ноги, но он нашел в себе силы ощетиниться.

— Слушай, а может, он бешеный? — с сомнением осведомился Левиафан. — Я слышал, среди сухопутных встречается такая болезнь: сначала кидаются на все, что движется, потом пена изо рта, а потом сдыхают, бедолаги.

— Сам ты бешеный, — обиделся Айхе.

— Есть хотите? Мне тут теленка подкинули, правда, уже давно. Где же… — запустив лапу под воду и вызвав небольшой шторм, Левиафан извлек целую груду изломанных костей. — Гм, не то.

— Мы не едим сырое мясо, — предупредила Гвендолин. От упоминания о еде у нее противно, болезненно засосало под ложечкой: со вчерашнего вечера во рту маковой росинки не было, живот уже прилип к позвоночнику.

— Могу пожарить.

Она живо вообразила шмат раскисшей тухлятины, пролежавшей на озерном дне сутки или двое. Даже жареный, он не вызывал энтузиазма.

— Спасибо, не нужно.

— Ближе к морю водятся моллюски, морские тараканы, мелкая рыбешка… Как насчет раков?

Гвендолин пожала плечами. Перечисление океанических деликатесов вызывало голодную тошноту.

— Я умею готовить раков, — мрачно изрек Айхе. — И омаров. И рыбные котлеты, — он стушевался под пристальным взглядом лучистых зеленых глаз. — Чего?

— Собирался тебя похвалить, но передумал.

— Обойдусь.

— Сам бы рад перекусить, — Левиафан горестно вздохнул. — Кстати, вода в Звездном озере обладает целебной силой. Здесь все отравлено колдовством: стоит пораниться о скалы или, того хуже, об решетку в конце тоннеля, как царапины месяцами гниют и кровоточат. Зализывай, не зализывай, не помогает. А вода лечит. Вдруг и твоего хлипкого приятеля поставит на ноги?

— Я умею превращаться в дракона! — огрызнулся Айхе. — А для тебя я не приятель, а господин. Ученик Кагайи.

— Нашел, чем хвастаться, — Левиафан поковырял когтем между зубами. — Между прочим, это отличный повод тебя сожрать!

— Ты же не питаешься людьми, — осторожно напомнила Гвендолин.

— А вдруг он вкусный?

— Но тогда ты точно навсегда останешься узником в гроте, и Кагайя заставит тебя убивать людей на арене!

Левиафан смущенно кашлянул, обварив ее горьким дымом, и глубоко задумался. Воспользовавшись паузой, Гвендолин вброд подобралась к камню, на котором корячился Айхе.

— Ладно. Если этот щусенок… то есть господин, — поправился Левиафан с плохо скрытым сарказмом, — не будет корчить из себя центр вселенной, так и быть, доставлю его к решетке: пусть поковыряется.

— Он мне еще одолжение делает! — тихо возмутился Айхе, стиснув кулаки.

— Но если только пикнет, я за себя не ручаюсь. Есть не стану, но руку там оторвать, или ногу…

— Держи карман шире, — проворчал Айхе.

Левиафан, хвала небесам, его не расслышал. Подняв шторм, он грузно развернулся и вытянул правую заднюю лапу.

— Добро пожаловать на борт.

Крысенок на плече у Гвендолин в ужасе заверещал.

— Держись крепче, Дэнни, — посоветовала она и первой полезла на гигантскую мокрую ляжку. Покрытая слизью медная чешуя скользила под коленями, карабкаться по ней было все равно, что по оледеневшим листам железа. Цепляясь за чешуйки — каждая размером с блюдо! — Гвендолин с превеликим трудом достигла левиафановой спины и ухватилась за осклизлый нарост между перепонками гребня. Айхе со скорбной миной присоединился к ней, изо всех сил стараясь не озвучивать ни свое мнение, ни сопутствующие ругательства.

— Потерпи, — Гвендолин неловко и чуть заискивающе улыбнулась.

— Ты сумасшедшая, — беззлобно сообщил он.

— Потому что вожу дружбу с драконами?

— Потому что они водят дружбу с тобой. Эй!.. Как к нему обращаться-то? — прошептал Айхе.

— Левиафан.

— Эй, чудище! Далеко отсюда до моря?

— От чудища слышу, заморыш, — сзади голос ящера звучал приглушенно. — Смотря как плыть.

— А ты по-разному, что ли, умеешь?

— Да прекрати уже! — не выдержала Гвендолин. — Хватит его задирать!

Айхе смущенно примолк, скорчившись возле своего шипа. Ох, и как она не догадалась: он снова паясничал, когда следовало признать чужое превосходство. Снова лез на рожон, зачем-то убеждая окружающих — и себя самого! — что ничего не страшится и горазд на подвиги. Только он боялся сейчас, очень боялся: монстра, способного переломить человека, как тростинку, черных пещер, таивших в себе миллион опасностей. Боялся оставить ее, Гвендолин, без защиты и не справиться, если придется драться. Боялся, в конце концов, навернуться с драконьей спины, или что Гвендолин с нее навернется и расшибется о скалистые уступы.

Левиафан вытянулся и оттолкнулся задними лапами-ластами, уверенно загребая воду.

Над головой потянулись нескончаемые пещерные своды, покрытые своеобразными натечными образованиями. Желтоватый пар, вырываясь из пасти Левиафана, окутывал окоченевшее тело горячими, горькими клубами. Чем дальше, тем пронзительнее пахло известью, сыростью, плесенью и чем-то еще, отвратительно сладковатым. Вскоре туннель вылился в природные карстовые пещеры. Сверху, точно изъеденные кариесом клыки, спускались целые завесы сталактитов, им навстречу из воды вздымались столбы и колонны сталагмитов, и некоторые из них, срастаясь, образовывали отдельные камеры и новые туннели — целый подземный лабиринт.