Чтение онлайн

Он протянул цветы, Настя взглянула на его виноватую физиономию. Губы девушки дрогнули — сохранить серьезность ей все же не удалось. Взяв цветы, она улыбнулась, прижала букет к лицу, с шумом вдохнула его аромат. Затем повернулась к Андрею и замахнулась букетом, Андрей демонстративно зажмурил глаза. И тут же ощутил довольно чувствительный шлепок по лицу мягкими холодными бутонами.

— Ладно, поехали. На тебя нельзя сердиться долго. Не получается… — Настя засмеялась и положила букет на колени, ее взгляд был теплым и лучистым.

— Хорошо что я не взял розы… — пробормотал Андрей, поворачивая ключ.

Час пик еще не наступил, машин было мало. Андрей вел машину и думал о том, что одной проблемой, похоже, у него стало меньше.

— У тебя все нормально? — Настя с интересом взглянула на него.

— Да, — кивнул Андрей. — Сейчас как раз одно дельце раскручиваю — думаю, на днях будет большой скандал. Так что смотри телевизор, читай газеты. — Да я не об этом…

— Там тоже все нормально, — сказал Андрей. — Кстати, не хочу пока тебя сильно обнадеживать, но похоже, Татьяна жива.

— Где она? — Настя повернулась к нему, улыбка сползла с ее лица.

— Я не знаю точно, — Андрей виновато покачал головой. — Но с ней действительно все нормально, так что ты не беспокойся. — Она куда-то уехала?

— Да, можно сказать и так. Кстати… — Андрей запустил руку в карман, нащупал один камень и протянул его девушке. — Это тебе подарок. От нее.

Это оказался рубин. Андрей положил камень девушке на ладонь, ее глаза удивленно блеснули.

— Он… настоящий? — недоверчиво спросила Настя, не отводя глаз от камня.

— Да, — ответил Андрей, с улыбкой поглядывая на девушку. Он был готов отдать ей всю горсть камней, но это было бы уже слишком — пришлось бы объясняться. Может, как-нибудь потом…

Камень действительно был очень красив. Размером с большой ноготь, великолепно ограненный, его грани то и дело вспыхивали яркими багровыми искорками. — Андрей, а… откуда он у Тани?

— Не беспокойся, у неё их много, — Андрей предпочел уйти от ответа. — Когда она вернется, то сама тебе все расскажет. — А когда она вернется?

— Я не знаю, Настя. Честно не знаю. Но она обязательно вернется. Настя снова взглянула на камень. — И что мне с ним делать?

— Что хочешь. Можешь оставить на память, а можешь продать.

— А Таня не обидится? — неуверенно спросила девушка.

— Нет, — сказал Андрей. — Это я тебе гарантирую. Кроме того, это не последний подарок, так что не переживай.

Они подъехали к дому, Андрей остановился у подъезда и взглянул на девушку. Ему нравилась Настя — нравилась своей простотой, своей веселой непосредственностью. Ему было хорошо с ней, хотя он и боялся себе в этом признаться. Боялся, что за всем этим стоят совсем другие чувства.

Настя посмотрела на него, в ее взгляде появилась какая-то задумчивость. Наконец она улыбнулась.

— Может, все же зайдешь ко мне как-нибудь? — Ее глаза насмешливо сверкнули, в них играл вызов.

— Почему бы и нет? — Андрей пожал плечами. Похоже, сердце неприступной амазонки слегка оттаяло.

— Тогда как насчет сегодняшнего вечера? Ты свободен?

— Для тебя — да, — ответил Андрей. — Назначай время.

— Скажем, часов в восемь, — глаза девушки смеялись, лучились теплом и озорством. — Машину лучше оставь дома, — добавила она, прижимая цветы к груди, затем приоткрыла дверь и вышла из машины. — До вечера! — Настя помахала ему на прощанье букетом и весело взбежала по ступенькам…

Андрей покачал головой — воистину, женское сердце непредсказуемо. Лет десять он пытался добиться ее благосклонности, и все безрезультатно. И вот теперь, когда он признал свое поражение, принцесса неожиданно проявляет снисхождение. Впрочем, это еще ничего не значит. Он отъехал от дома, остановился у перекрестка, пропуская вереницу машин. Действительно не значит — ведь от любви до ненависти, как известно, всего один шаг.

Было без трех минут восемь, когда Андрей подошел к Настиному дому. В руке он сжимал сумку с соответствующим ситуации реквизитом, впереди его ждало свидание с весьма симпатичной девушкой. Вот только на душе почему-то было грустно. Настя была права, последние события действительно его здорово вымотали.

Он поднялся по лестнице, на пару секунд остановился перед знакомой дверью, неловко потоптался, подумав о том, что сейчас ему надо думать совсем о другом. Но отступать было поздно, Андрей решительно протянул руку к звонку.

Настя открыла почти сразу. Увидев Андрея, улыбнулась и шире распахнула дверь.

— Прошу.. — Она галантно взмахнула рукой, Андрей усмехнулся и вошел, успев отметить, что Настя выглядит еще великолепнее, чем всегда. На ней были черные вельветовые джинсы, тонкая зеленая блузка с черным пояском и черными же пуговицами. Волосы были собраны на затылке в традиционный для же «конский хвост» и перехвачены зеленой вязаной резинкой.

— Привет еще раз. — Андрей подождал, пока Настя закроет дверь, протянул ей пакет. — Держи… Он не спеша разулся, снял куртку.

— И что тут у нас? — Настя заглянула в сумку, насмешливо покачала головой. — Все ясно. Шампанское, коньяк, конфеты. Малый джентльменский набор, так сказать…

— Почему малый? — Андрей с интересом взглянул на девушку.

— Потому что для большого кое-чего не хватает, — Настя усмехнулась. — Чего, если не секрет?

Несколько секунд она разглядывала его, словно решая, говорить или нет, потом тихо засмеялась. — Неважно. Это я так, к слову. Проходи… Андрей прошел в комнату. Он не был у Насти почти полгода, однако здесь ничего не изменилось. Старый потертый диван, шкаф с книгами. Простой цветной телевизор. Не слишком богатая обстановка- Андрей ощутил на себе Настин взгляд и почувствовал легкое смущение — похоже, она разгадала его мысли.

— Что-то я не вижу праздничного стола, — заявил он, с усмешкой посмотрел на хозяйку.

— Это по какому же поводу? — поинтересовалась Настя.

— Как это по какому? По поводу моего прибытия, — Андрей засмеялся, затем подошел и обнял девушку. — Ах, Аська, Аська… — он взглянул на неё и звонко чмокнул в щеку.

— Ты бы меня еще в лоб поцеловал, — ехидно заметила Настя, не сделав, однако, попытки отстраниться.

Андрей посмотрел девушке в глаза и припал к ее губам.

— Не рано ли? — тихо выдохнула Настя, когда он наконец-то отстранился.