Уцелевший
Шрифт:
«Правда, что ли?
А то!;0)
Кортни уставилась в монитор, прижав руку к груди. Сердце билось быстро и гулко. Она второпях написала:
Ты уверена? Может, переночуешь у меня?
Завтра созвон. Вечерина и Бритни!
Позвони мне!
Некогда.
Прямо сейчас!
Потом.:0)
Рейн вышла из сети. Кортни с тревогой смотрела на экран, думая о Рейн. О Рейн и Квенте. Рейн идет к нему домой. Рейн собирается расстаться с девственностью.
Раньше эта новость привела бы ее в восторг… но сейчас ей просто стало очень одиноко. Теперь у нее вообще никого не останется.
Она в ловушке.
В доме было темно и тихо. Столько прекрасных воспоминаний, столько боли… Ну почему нельзя просто закрыть глаза, уснуть и больше никогда не просыпаться?
И тут ее осенило: надо уйти отсюда! Уйти по-настоящему! Иначе она просто умрет! И правда умрет!
Как мама.
Глава 51
Через час Страйкер стоял в приемном покое больницы Святого Павла и пил кофе из бумажного стаканчика. Медсестра была очень любезна, но это пойло оказалось не лучше, чем та дрянь, которую они готовили в отделе.
У Страйкера задрожали руки – едва заметно, но достаточно, чтобы капли горячего напитка выплеснулись и обожгли кожу. Нормальная реакция, сказал он самому себе, еще бы: вторая перестрелка за два дня!
Но ему и самому с трудом верилось в то, что он говорил… Прошло почти два дня, а расследование все больше запутывалось. Красная Маска снова ускользнул. Патриция Кван на грани жизни и смерти. Все, что им удалось найти, – угнанная «тойота-камри», припаркованная прямо перед домом. Даже с учетом грифа «срочно» анализ образцов крови займет несколько недель, а отпечатки пальцев вряд ли что-то дадут…
Это дело не давало ему покоя, словно пожирая заживо.
Дальше – хуже: дочь Патриции, Рику Кван, пропала, а значит, недалеко и до самого печального исхода.
В комнату вошла Фелиция. Страйкер сделал над собой усилие, чтобы оторваться от мрачных мыслей, и подошел к ней:
– Ну что, нашли?
– Нет. Рику Кван нигде нет. Мы заявили ее в розыск по всем системам, но пока безрезультатно.
– А что отец?
– Они с матерью вроде как разошлись. Оказывается, он юрист с мировым именем. Зарабатывает не один миллион долларов в год. На данный момент находится за границей в командировке, где-то в Азии. Пытаемся связаться с ним, пока безуспешно.
– Да уж, не везет нам по полной… «Желтую» тревогу объявили?
– По всем каналам.
– Телевидение или радио?
– И то и другое: ее имя звучит в эфире всех каналов.
– Фотографию обнародовали?
– Пока нет.
– Надо сделать.
– Джейкоб, они работают над этим. – Фелиция прикусила губу и посмотрела на вход в реанимацию. – Мать девочки там?
– Увезли на операцию.
– Ну что ж, – вздохнула Фелиция, – будем надеяться, ей что-то известно…
– Давай пока будем надеяться, что она выживет, ладно? – мрачно оборвал ее Страйкер.
Детектив не мог не корить себя. Все могло бы сложиться совсем по-другому, если бы он приехал раньше! Если бы да кабы… Если бы Ларош не запретил Икабоду обрабатывать запись в срочном порядке… Если бы эта запись появилась у них вовремя… Если бы он поднажал еще чуть-чуть и настоял на своем…
Что толку во всех этих «если бы»…
– Ты хорошо справился, – тронула его за плечо Фелиция.
– Недостаточно хорошо.
– Джейкоб…
– Фелиция, я почти взял его! – раздраженно отстранился он. – Почти взял, мать его! Если бы я действовал пошустрее, этот псих уже отправился бы в мир иной!
– Если бы ты «действовал пошустрее», Патриция Кван точно бы отправилась в мир иной!
– А мы до сих пор не знаем, выживет ли она!
– Так, давай-ка сосредоточимся на расследовании!
– А поконкретнее можно? Все, что у нас есть, – еще одно место преступления. И что?! Да ничего! Просто так, чтобы мы не забывали: погибла куча детей, еще одна девочка в опасности, а мы даже не можем ее найти!
– Джейкоб, мы найдем ее!
– Нам неизвестен ответ на самый главный вопрос: почему? – повернувшись к Фелиции, выкрикнул Страйкер. – Господи, да мы даже не можем выяснить, как все эти дети связаны между собой!
– Трое из них – члены дискуссионного клуба.
– А Кван?
– К сожалению, ее в списке нет. Но клуб – самая вероятная зацепка.
Страйкер обдумал эту версию: дискуссионный клуб… Как-то даже смешно, да и Рику Кван к нему отношения не имеет.
Дверь операционной распахнулась, вышел врач. Его звали доктор Адлер – это был высокий светловолосый австралиец с очень заметным акцентом. Он уже снял шапочку, но оставался в бледно-зеленом халате. На лице отражалась такая же усталость, как и у Страйкера.
– Как она? – спросил Страйкер.
– Положение критическое. – Доктор приподнял бровь. – Но стабильное.
– То есть?
– То есть пока рано о чем-то говорить. – Врач с усталым видом почесал щеку. – Пуля не прошла навылет, разорвалась, осколки разлетелись. Задета грудная клетка, сильно повреждена печень и легкие.
– Похоже на «гидра-шок», – взглянув на Фелицию, заметил Страйкер, та кивнула. – Нам нужно поговорить с ней, – снова обратился к врачу Страйкер.
– Это не обсуждается! – воскликнул доктор Адлер, глядя на Страйкера, как будто тот спятил.
– Доктор, это не просьба.
– Вы и не обязаны просить! Извините, детектив, но я несу ответственность за эту пациентку! Миссис Кван находится под действием сильных успокоительных, она бредит и испытывает сильнейшие боли! Вывести ее из такого состояния…
– От этого зависит жизнь ее дочери, – тихо сказала Фелиция, и доктор запнулся на полуслове.
– Если мы не узнаем, где ее дочь, – кивнул Страйкер, – девочку убьют. Эта женщина – наша единственная надежда.
Доктор Адлер отвернулся. Видимо, в душе у него шла ожесточенная борьба. Затем он взглянул на полицейских и неразборчиво пробормотал: