Чтение онлайн

Благодаря особенностям звукоизоляции, сюда особенно отчетливо доносились звуки скандала, все еще бушевавшего в соседней квартире.

«Какой интересной, полнокровной жизнью живут эти люди, — подумала Надежда, покосившись на стену, — сколько чувства! Какие страсти! А я тут брожу как последняя дура по чужой квартире и трясусь от необъяснимого страха… И чего, интересно, я так боялась? Ничего страшного здесь нет».

Она машинально отдернула в сторону зеленую занавеску…

И истошно завопила.

В ванной, почти до краев наполненной водой, лежало тело.

Надежда зажала себе руками рот, который совершенно ей не повиновался и продолжал кричать. Учитывая тонкие стены, этот крик могли услышать соседи. Кое-как справившись с этой непослушной частью тела, она заставила себя еще раз внимательно посмотреть на содержимое ванны.

Ей не показалось. Там действительно лежало тело, человеческое тело.

Оно было очень бледным. Оно было мужским. У него были согнуты колени. Худые костлявые коленки торчали из воды, а вот голова мертвеца была полностью покрыта водой.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Надежда смогла окончательно взять себя в руки. Теперь она узнала того, кто лежал в ванне.

Это был Витя Грачев, парень с фотографии, тот самый парень, которого она хотела найти и расспросить кое о чем. В частности, о том, что он делал на платформе в день смерти Ильи Константиновича. И почему он убегал. А также почему у него при этом было такое испуганное лицо. Что его испугало — неожиданная смерть старого знакомого или что-то совсем другое?

Но теперь ему нельзя было задать этих вопросов.

Точнее, задать-то их можно, да вот только ответов не дождешься. , Кто-то успел нанести Грачеву визит раньше Надежды и позаботился о том, чтобы тот не смог ответить ни на какие вопросы.

Надежда Николаевна ни на секунду не усомнилась в том, что его убили. Она не верила, что молодой, крепкий парень, велосипедист, кстати, просто так утонул в ванне, без чьей-либо помощи. Или что у него ни с того ни с сего случился сердечный приступ. Слишком своевременно это произошло.

Нет, его наверняка утопили. Утопили, чтобы заткнуть ему рот… Точнее, залить его водой…

Надежда подумала, что недавно расспрашивала о Витьке его коллег по клубу андербайкеров, и они наверняка отлично ее запомнили и опишут милиции.

"Нет, это просто замечательно! — в раздражении подумала она. — Именно после того, как я побывала в клубе и получила адрес этого Вити, его и убили! Не могли подождать чуть-чуть…

Хотя что это я несу? Его убили, потому что он что-то знал. Мало того, что я ничего теперь не узнаю, так еще и та девица из клуба так распишет меня милиции, что они там посчитают меня злостной рецидивисткой! Еще и фоторобот составят и вывесят на стенде «Их разыскивает милиция»! Позор какой! Потому что я у них буду первым, а может быть — единственным кандидатом в подозреваемые. И это еще не самое страшное…"

Надежду Николаевну затрясло крупной дрожью.

Здесь, в этой квартире, в этой ванной только что побывал убийца. Может быть, они разминулись на какие-нибудь полчаса, а то и меньше…

Может быть, убийца видел, как она входила в подъезд…

А может быть, убийца еще и теперь здесь, в этой квартире?

И вдруг за дверью ванной раздался едва слышный скрип.

На этот раз Надежда не закричала.

Она просто побоялась закричать, побоялась, что крик ужаса выдаст ее убийце.

Хотя, конечно, он и так знает, что она здесь. Ведь она ходила по квартире, топая как слон и оглушительно хлопая дверьми. Чтобы не заметить ее, он должен быть слепоглухонемым.

Надежда подумала — а почему, собственно, она называет убийцу «он»? Вполне может быть, что это «она», женщина… В конце концов, женщины не меньше мужчин способны на преступление…

Из коридора снова донесся тихий скрип.

И тогда Надежда не выдержала. Она выглянула из-за двери ванной, потому что неизвестность показалась ей гораздо страшнее любого понятного, видимого зла.

Она выглянула в прихожую и увидела, как медленно приоткрылась дверь стенного шкафа, и оттуда показалось женское лицо.

Это лицо было бледным. Это лицо было знакомым, хотя Надежда ни разу не видела его, так сказать, в живом виде. Зато она очень часто видела его на фотографии. Эта была та самая невзрачная женщина с усталыми глазами и кулоном на шее — подруга Сергея Ивановича Лунгина. , И тут случилась удивительная вещь. Надежда абсолютно перестала бояться. Да и на самом деле — пока опасность была неясной, безымянной, неопределенной — она путала Надежду до судорог, до умопомрачения, но когда у этой опасности появилось лицо, да к тому же лицо такое заурядное, невзрачное, обыкновенное — страх отступил.

Тем более что выглянувшая из кладовки женщина сама была здорово напугана.

Увидев Надежду, она вскрикнула, как ошпаренная вылетела из кладовки и бросилась к дверям квартиры.

Еще немного, и ей удалось бы сбежать, но, к несчастью, ее путь пролегал мимо двери ванной, то есть — мимо Надежды Николаевны.

И та, разумеется, не упустила свой шанс. Она ловко выставила правую ногу, незнакомка споткнулась и упала.

Надежда схватила удачно подвернувшуюся под руку швабру, напрочь забыв, что нельзя оставлять в квартире свои отпечатки, и подскочила к поверженной незнакомке. В руках рассерженной женщины обыкновенная швабра — это грозное оружие. Незнакомка со стоном поднялась на четвереньки и потерла ушибленное колено. Увидев занесенную над собой швабру, она жалобно проговорила:

— Не.., не бейте меня!

— За что ты убила бедного Витю? — сурово вопросила Надежда и слегка повела в воздухе шваброй.

Она решила сразу же брать быка за рога и деморализовать противника.

Женщина подняла руки к потолку и воскликнула:

— Я его не убивала! Не убивала!

— Ну да, — недоверчиво отозвалась Надежда, — он сам утопился!

— Когда я пришла, он уже был.., там.., в ванне.., мертвый!

— Вот как? — Надежда по-прежнему смотрела с недоверием и не выпускала из рук свое оружие. — И как же ты попала в квартиру?