Убийца
Шрифт:
Дух сделал паузу…
– Я забил тем гадам носы, рты и легкие пылью, и они задохнулись… Так я стал бессмертным. Знаешь, я думал, это трусость, так бояться смерти недостойно. Но выходит, трусость может быть источником силы.
– То есть… ты был скелетом в гробу, из тех, что генерит Арх? Но тогда выходит, ты появился в Руинах, а не в другом мире.
Дух отмахнулся.
– Не заморачивайся. Всего лишь версия. Одна из. Как было на самом деле, не вспомню уже никогда. И это не имеет значения… после стольких лет.
Мне стало зябко, хотя чай еще горячий, а на мне плащ. То ли тело после всей этой суеты остывает без движений, то ли туманная история духа действует.
Кубок в его руке вспыхнул бриллиантовым облачком, оно превратилось в песочные часы. Песок быстро утекает из верхнего сосуда в нижний, часы переворачиваются, все по новой, и так повторяется и повторяется.
– Живу столько, что успел изучить все в Руинах, хоть они и бесконечны. Увидел и услышал все, что можно увидеть и услышать. Не осталось ничего нового, похожее наслаивалось друг на друга, я начал сходить с ума. Закинь в плеер одну песню и слушай двадцать четыре часа в сутки до скончания времен, примерно поймешь, что чувствую.
Холодно.
На плече вспыхнул смыш. Перебрался за пазуху, комочек тепла в груди. Наружу высунулась мордочка, черные бусинки глядят на меня.
Я улыбнулся.
Пальцы погладили его макушку, на душе чуть легче. Я не один, это главное, остальное перетерпим.
– Скука причиняет мне физическую боль, – продолжает дух. – Странно слышать это от призрака, но это так. Невыносимо, как ломка у наркомана. Как пожизненное заключение в карцере, нельзя даже читать и царапать на стенах – только ходить из угла в угол. Лишь что-то новое, интересное может притупить боль на время…
Вновь пауза.
– Чтобы избавиться от боли, я стал придумывать воспоминания, которых не было, насыщать их красками и звуками, ярче, чем в реальности. Перестал различать, что было на самом деле, а что плод воображения. Еще пытался рассеивать частички своей энергии, вместе с ними уничтожались воспоминания, и я мог пережить некоторые события заново, как в первый раз… Но этого было мало.
Трон отпустил привидение, оно медленно полетело вдоль стен, рисунки и знаки на них едва заметно мерцают от касаний его пальцев.
– Чтобы сбежать от боли, впадаю в длительные спячки, надеясь, что, когда проснусь, Руины изменятся, появится что-то радикально новое. Сперва уснул на десять лет. Потом на сто. И вот теперь проснулся после тысячи. Но предчувствую, Руины особо не изменились… В следующий раз перескачу через нолик, усну на сто тысяч.
Принц растянулся вокруг меня анакондой, лишь голова осталась человечьей.
– Ну, а сколько бродишь по Руинам ты?
Я пожал плечами.
– Больше года.
Принц залетел в опустевший котелок, оттуда из пухлого облачка, как из пеленок, глядит на меня.
– Младенец… Что с тобой успело приключиться за год с копейками?
– Много чего.
Дух рассмеялся.
– О да! Впрочем, для нищего и корка хлеба…
Вылетел из котелка, к нему вернулся прежний вид, хвостатое привидение «уселось» в воздухе напротив меня. Тягостная аура древнего страдающего существа, к моему облегчению, развеялась, передо мной снова балбес.
– Тогда удиви, – сказал дух.
И я начал рассказывать. С самого начала. Пришлось опять разводить огонь, кипятить бодрящий напиток. Все-таки нужен сон, но я увлекся. Смыш помогает извлекать из памяти детали, очищать от шелухи. Я рассказал о Борисе – учителе и друге, он спас меня, подобрал и научил всему. Рассказал о смыше, которого назвал в честь учителя. Вспомнил Катю, поведал, как был в плену культа Кровавого Арха. А лорд пауков – вообще отдельная история, тяпнул бы сто грамм, прежде чем ворошить…
Давно пора было провести генеральную уборку на полках памяти. То сил не хватало, то времени. А то и смелости. Но теперь с подачи призрака посмотрел на прошлое, которое и есть я, со стороны единым взглядом.
А вот принцу было так себе. Даже торба не удивила. Хотя, конечно, делал вид, но я более-менее научился отличать его маски от сути.
По-настоящему его заинтересовало лишь то, что лорд смышей стал мне другом. И что лорд комароя, который убил Катю, не стал убивать меня, а вместо этого подарил пушку-вампира.
– Этим оружием когда-то владели они, лорды комаров, – сообщил принц. – Никогда не позволяли кому бы то ни было завладеть их оружием… Как я его понимаю.
– Кого?
– Лорда. Ты что, так и не понял, почему он тебя не убил?
– Не знаю… Похоже, его это чем-то забавляло.
– Именно. Ты его развлек.
– Развлек?
– Комарок – такое же древнее бессмертное существо, как и я. И как я, успел повидать все. Комарока нельзя убить, потому страх смерти его больше не цепляет, как и факт жизни. Он силен, повелевает тучами насекомых, слуги в любой момент могут добыть ему пищу, голод тоже не проблема. Так чего желать могущественному и неумирающему существу?
– Чего-то, что разбудит интерес?
– Да! Хотя бы капля интереса, вот ради чего живут бессмертные… Увидеть то, чего никогда раньше не видел. И сделать то, чего никогда не делал. Комарок увидел, что человек завладел пушкой-вампиром, чего раньше не было. Ты подарил ему каплю интереса, и это спасло тебе жизнь. В благодарность лорд сделал то, чего раньше не делал – обновил твое оружие и вернул тебе.
Моя голова поникла. Перевариваю инфу, перед глазами почти пустая кружка с чаем.
– Тебе надо поспать.
Я вышел из «вакуума» не сразу.
– Что?.. А, да…
Допил чай. И вдруг понял, что не встану, лягу прямо здесь. Словно выпил не бодрящий напиток, а убойное снотворное.
– Убивал спящих? – спросил я.
– Если бы мог, то…
– Я в курсе. Но ты убивал именно спящих?
– Не раз.
– Значит, уже пресытился.
Принц тихо засмеялся.
– Начинаешь понимать… Ложись. Посторожу твой сон.
Острие ножа разворошило остывающие угли, их накрыл, как ковер, асбестовый мешок, поверх – тонкий матрас. Бережно глажу торбу, хвала ее запасам.