Чтение онлайн

Я ощутил, что пламя не является магическим, а представляет собой столько знакомую энергию. Группа всадников превратилась в воспламененный таран, мчащийся на штурм деревянных ворот.

Маг на вершине башни материализовал черный витый посох, с навершием из крупного алого кристалла. Посох прочертил в пространстве тонкую рубиновую нить, словно разделившую войско наполовину. Затем нить вспухла, исторгая в стороны не обычный огонь, а смертоносное багровое излучение.

Широкая полоса земли превратилась в расплавленную жижу, извергающую фонтаны красного пламени. В лицо ударил поток раскаленного воздуха, но Стукова вовремя поставила водный щит. Даже от столько кратковременного воздействия кожа покраснела, а под доспехами все промокло от пота.

Я восхищенно присвистнул, когда оказалось, что группа всадников уцелела. Заклинание прошло над их головами, испепелив замыкающих, но построение удалось сохранить. Клин энергии врезался в ворота, снеся одну из створок во внутренний двор. Сотни ледяных лезвий превратили прорвавшихся скелетов в небольшие обрезки, застучавших по земле.

Из разрушенных ворот вышло несколько магов, по-прежнему закутанных в черные балахоны. Они должны были удержать врагу, не дав ворваться в крепость. Оправившаяся орда скелетов устремилась к защитникам, несмотря на десятки всадников, проваливающихся под еще хрупкую корку остывающей земли.

Командир Ашина шел пешком, медленно чеканя каждый шаг, словно находясь на неспешной прогулке.

Пятерка магов соединили посохи, начавшие бешено моргать синим цветом, отражая протекающие сквозь них потоки маны. Один из колдующих внезапно упал на землю, а его тело почернело и рассыпалось. Его судьбу повторило еще двое магов, а затем началось это.

Оно было под землей. Я ощущал, как под ногами ворочается что-то чудовищно огромное, вздымая многотонные пласты почвы.

Маги промахнулись на десяток метров, но основная часть войска была уничтожена. Огромная земляная воронка открыла свое бездонное чрево, поглощая скелетов тысячами. Она увлекала их в темную глубину, перемалывала камнями и давила невероятным весом песка. Мы с Ниной отскочили назад, почувствовав, как нас потянуло в перед, увлекая в пасть заклинания.

– Лошадники проиграли, - фыркнула Нина, усаживаясь на успокившуюся землю.

Однако, ответ Ашины не заставил ждать, переворачивая исход битвы. Мечник моргнул в воздухе и двумя прыжками добрался до оставшихся в живых магов. Он только положил ладонь на эфес палаша, а головы магов весело заскакали вокруг него, отделенные от тел одним движением.

– Идем, - я тронул Нину за рукав. – Самое время собрать наш урожай.

Генеш

– Ты же спишь с этой большеглазой потаскушкой? – поинтересовалась вампирша, трогая меня за плечо.

– Почему ты ее так назвала? – спросил я, сбрасывая руку девушки.

Нина уже несколько раз дотрагивалась до меня, удерживая контакт слишком долго для дружеского жеста. А если добавить участившееся дыхание, постоянное облизывание губ и выдвинувшиеся клыки, то девушка несомненно испытывает ко мне интерес. И что-то подсказывает, что сугубо гастрономический.

– Все парни с ума по ней сходят, - фыркнула Нина. – Было бы из-за чего, она же плоская, как доска.

«Как и ты» - я вовремя прикусил язык, окидывая взглядом равнины девушки.

Не сказал бы, что Искривленыш настолько симпатична и обаятельна, чтобы захомутать хотя бы одного парня. Значит, имеет место воздействие на неокрепший разум юношей. Припоминаю, что гримуар рассеял эффект внушения, исходивший от девушки. Может дело в этом?

– Смотри, кажется, наш клиент, - я указал на увязшего в земле скелета.

На сотни шагов вокруг нас – глубокая воронка, оставшаяся после заклинания, с осыпающимся от неверного движения склонами. Нежить с лошадьми шевелились под насыпью, превращая землю в жуткий, переваливающийся ковер. Мое внимание привлек рослый скелетом, с раздробленным тазом, методично вонзающий саблю в почву. В его ребрах проглядывались острые лепестки цветка.

– Ты можешь ему аккуратно руки отпилить? – поинтересовался я у вампирши.
– Тем диском, что использовала против великана.

– Неа, - зевнула Нина, дав мне полюбоваться сверкнувшими клыками. – Они вообще летают, как хотят. Я до сих пор удивляюсь, что ни разу не промахнулась в бою с тем верзилой.

– Готовь колбу, - пробурчал я и ускорился, почти скатываясь по склону.

Скелет даже не понял, что с ним произошло. Двумя быстрыми ударами, я разломал локтевые суставы монстра. Рука, сжимавшая рукоять сабли еще несколько раз двинулась, всаживая клинок в землю. Конечности не понадобилась точка опоры, чтобы произвести удар. Ты отбил нежити руку, а потом раз – в ноге кинжальчик торчит.

Только вблизи стал очевиден размер монстра; в глазницу могли свободно пройти два кулака, а зубы больше походили на потертые булыжники. Я проклинал Барона – нежить оказалась очень тяжелой, едва смог перевернуть.

В грудь что толкнулось – торчал белый шип, длинною с указательный палец, остановленный плотной кожей доспехов. Затем еще два острия задрожали в опасной близости от горла.

Черт, забыл, что эта дрянь может стрелять!

Скелет начал быстро клацать зубами, словно сообщая своим погребенным союзникам тайный шифр.

Железная кожа прикрыла лицо, но я перестраховался, активировав Щетину. Медальон продержится секунд десять, но мне должно хватить.

Скелетный цветок огрызнулся, стрельнув последним шипом, смотрящим в мою сторону. Дело осталось за малым – выломать растение, не повредив хрупкий корневой стержень. Я продел пальцы сквозь иголки и крепко ухватился за основание цветка. С легким хрустом растение отделилось от хребта, а затем брызнуло во все стороны мелкими белыми иглами.

– Сука! Прямо в бровь попала! – выругалась Нина, стоящая позади меня.

Я облегченно выдохнул, когда показалась толстая белая нить, выходящая из позвоночного столба скелета. Длины рук едва хватило, чтобы полностью высвободить корень.

– Колба-хранитель – Скелетный цветок, - произнесла активирующую форму Нина, приведя инструмент в готовность.

Я нес растение бережнее, чем мать баюкает новорожденное дитя, заснувшее первым робким сном. Нина выставила колбу широким горлышком, в которое я вложил растение, аккуратно подхваченное магическим сосудом. Цветок будто плавал в густом растворе – диковинный морской гад, снящийся в кошмарах морякам.