Уакерос
Шрифт:
Девушка потрясла головой и опять, зачерпнув пригоршню холодной воды, брызнула себе в лицо.
Ледяной душ помог. В голове просветлело.
Англичанка подошла к Ласточке, которая спокойно продолжала пастись, и потрепала лошадку по холке. Животное, чувствуя ласку, потерлось благородно красивой головой о плечо девушки.
– Ну что, пора домой? – спросила у лошадки Бетси.
Та, словно понимая, о чем идет речь, тоненько заржала и тряхнула гривой.
– Тогда поехали.
Проезжая мимо попугаева дерева, она помахала клювастому ручкой. Птица только хмыкнула: к чему такие фамильярности, и отвернулась.
Ну и девица, покачал головой попугай. Едва появилась на Озере, как стала объектом внимания номер один.
Вон, даже Сама ею заинтересовалась.
САМА!
А эти двое людишек? Что они? Тоже уберутся прочь вслед за девушкой? Скатертью дорога. Совсем утомили. Достаточно на сегодня зрелищ. Уже одного вида спины Самой с лихвой хватило бы на неделю воспоминаний.
Постой-ка, что там делает второй?
Молниеносной пумой бросается он на «зеленого». Падает ему на спину.
В его руках что-то блестит.
Короткий жалобный вскрик.
Один из людей встает на ноги.
Второй, тот, что в зеленом, так и остается лежать, прижавшись всем телом к земле и широко раскинув руки.
Запрокинув голову высоко к небу, вставший издает победный, какой-то звериный крик.
Перепуганный попугай слетел с ветки и подался восвояси, от греха подальше.
Глава девятая
Из огня да в полымя
– О-о-о… – простонал Думкопф, держась обеими руками за живот. – Вы слышите как урчит?
Адам с Серёгой прислушались.
В животе у Фрица действительно шло сражение у Эльбы, желудочный сок яростно бросался на не менее яростно отбивающиеся стенки желудка.
– Не могу больше, – прошептал толстяк, кусая кулак.
– Что, жрать хочешь? – спросил русский, хотя это и так было вполне очевидно.
– Угу, – промычал Думкопф. – Для меня похудение хотя бы на килограмм равносильно насильственной смерти. Герр Адам, что делать?
Как всегда неунывающий Крюгер обаятельно улыбнулся:
– Милый друг, если хочешь, я уступлю тебе свою порцию слизняков. Вон видишь тех жирненьких в уголке…
Адам указал пальцем в угол подвала, где на влажных стенах паслись целые стада живых «деликатесов».
– Вон те у потолка, это Марта и Удо. Я думал оставить их на чёрный день, но вижу, они понадобились нам раньше времени.
– Ну, blin, – искренне восхитился Серёга Черкасский. – Чувствую, мне с вами будет весело. Классные вы немцы мужики! Никогда бы не подумал, что боши обладают таким великолепным чувством юмора.
– А кто сказал, что я шучу? – удивился Крюгер, лукаво поглядывая на позеленевшего Фрица.
Напоминание о слизняках значительно притупляло у толстяка чувство голода.
– Фриц, Марта и Удо твои, – продолжал издеваться над помощником Адам, – можешь их забирать.
Зажимая рот руками, Думкопф в панике заметался по камере.
– Слушайте, а v nature, – возмутился Серёга, – они нас кормить вообще-то сегодня собираются?
С этими словами русский подошёл к ржавой двери подвала и начал яростно бить в неё кулаком, выкрикивая при этом что-то по-испански.
Дверь мгновенно, как по волшебству, открылась и из-за неё выскочил тяжёлый приклад автомата, ударивший Черкасского прямо в лоб.
Ухнув, Серёга грузно осел на земляной пол.
Железная дверь со скрипом закрылась.
Адам с Фрицем осторожно оттащили тело мятежного славянина на середину подвала.
– Ого! – сказал Думкопф, рассматривая широкое чело находящегося в отключке Серёги.
Прямо на середине лба русского отпечатался серийный номер автомата, выдавленный, по-видимому, на торце деревянного приклада.
– Шестьсот шестьдесят шесть, – вслух прочёл номер Фриц, – дьявольские шестёрки. Да, не повезло бедняге.
– Это как ещё на это посмотреть, – открыв глаза, хрипло произнёс зловеще ухмыляющийся Серёга.
– Что такое? – удивился Адам. – Он что, ещё жив?!!
– Да вроде разговаривает, – пожал плечами Думкопф, – улыбается даже.
– Ну, это понятно, – знающе кивнул Крюгер, – от такого удара кто угодно идиотом станет.
– Сами вы идиоты, – обиделся Серега, ощупывая лоб. – Однако этот гадёныш хорошо меня саданул. Но я его рожу усатую запомнил.
Немцы недоумённо переглянулись.
– Ну что, братья тевтонцы, – усмехнулся русский, тяжело поднимаясь с пола. – Думаете, у меня крыша поехала. А это вы видали?!!
Резким движением руки Серёга выхватил из-за спины здоровый армейский нож с толстым зазубренным лезвием.
– Ух ты, – восхитился Фриц. – Сергей, где ты его взял?
– Да у того же придурка, что меня прикладом промеж глаз приложил, – хвастливо ответил русский.
– Но КАК?!!
– А вот так, уметь надо. Я когда-то таким штучкам ещё в детдоме обучался.
– Ну а откуда ты знаешь испанский? – в свою очередь удивился Крюгер. – И вообще, что ты им сказал?
– Испанский я знаю не очень, – нехотя признался Серёга. – Но одна фраза мне запомнилась ещё в Мексике. Там один случайный знакомый меня обучил. Перевести довольно трудно…
– Ну а ты всё-таки попробуй, – настаивал любознательный Адам.
– Э… э… э… – русский замялся, не в силах подобрать нужные английские слова, – что-то вроде… сын бешеной гиены, изнасилованной сумасшедшим орангутангом…