Чтение онлайн

— Донесу! — сказал Никита. — Я даже Серёжу Лопатина один раз поднимал, а он во какой — самый первый на зарядке стоит!

Тут Никита поскорей замолчал, потому что опять прихвастнул и побоялся, не получилась бы неприятность, как с Васькой и мышью.

Никита Кузьмич засунул свёрток в Никитин мешок, затянул потуже верёвочку, и они полезли. Вскоре дохнуло им в лица свежим ветром, запахло дождём, где-то возле самых ушей Никиты зашелестели шины по мокрому асфальту. И вдруг глазам стало светло.

— Ой! — сказал Никита и замер от восторга и удивления.

Низкое солнце стлало по площади свои лучи, и из-под колёс машин, у самой земли, вставали маленькие радуги.

— То-то! — ответил Никита Кузьмич. Его голова уже тоже показалась из колодца. — Эти радуги никто на площади не видит, только мы с тобой снизу.

Подошёл милиционер.

— Сынка водил подземное царство показывать? — спросил он Никиту Кузьмича.

— Да, водил сынка, — ответил тот.

Милиционер протянул руку, помог Никите вылезти.

— Видал, парень, какой речкой твой батя заведует, а?

— Ему речка не понравилась, — усмехнулся Никита Кузьмич. — Говорит, не видна никому.

— Объяснить требуется, — сказал милиционер, и глаза у него сразу сделались строгие и неподвижные, как на фотокарточке. — Вот что, малый, без неё, без речки, наша столица чистой не будет. Она всю грязь собирает со дворов и улиц, все талые воды и уносит из города долой. Сделай, парень, конкретный вывод: не всякое дело, важное для народа, — на виду!

— Он не поймёт, мал ещё, — махнул рукой Никита Кузьмич.

— Нет, пойму! — сказал Никита громко, так громко, что на него посмотрели все прохожие с тротуара. — Я пойму обязательно.

Когда до высокого дома осталось дойти совсем немного, старший Никита подал младшему руку.

— Будь здоров, тёзка, — сказал он. — Теперь я пойду в гости, а ты отправляйся прямиком домой. Договорились?

Никита грустно кивнул.

Он ещё постоял на краю тротуара, глядя вслед Никите Кузьмичу. Вот тот поднялся на широкие ступени, вот уже вошёл в высокую дверь, в самую главную башню… Счастливый! Сейчас поднимется на самый верх, на двадцать шестой этаж. На таком высоком этаже, может, даже мама никогда не бывала. А Марина уж наверняка! А Серёжка Лопатин прямо лопнул бы от зависти, если б Никита забрался так высоко…

Но теперь делать нечего, надо уходить.

И тут ноги его начали гудеть, что они устали, и живот ворчать, что он хочет есть, и плечи жаловаться, что им надоело таскать мешок.

В самом деле, верёвка от мешка стала почему-то острой и режет плечо. Калош в мешке нет — вот они, на ногах у Никиты. Почему же мешок тяжёлый?

И вдруг он вспомнил: да ведь Никита Кузьмич забыл в мешке свёрток! Свёрток с сокровищами! Бедный Никита Кузьмич! Где ж он будет искать Никиту — ведь он даже адреса Никитиного не знает.

И, не теряя ни секунды, Никита что есть духу помчался к высокому дому, к самой главной башне.

Лифт был открыт. В нём на табуретке тихохонько сидела лифтёрша и читала толстую книжку.

— Мне надо поскорей на двадцать шестой этаж, в поднебесье, к Анне Ивановне, — выпалил одним духом Никита.

— Ну что ж, поедем к Анне Ивановне, — согласилась лифтёрша, закрыла книжку и повернула на стенке рычажок. Дверь в лифт сама собой закрылась.

Никита хотел рассказать лифтёрше про сокровища, которые он везёт, но только он открыл рот, как лифтёрша объявила:

— Вылезай! — И дверь сама собой опять открылась.

— Не вылезу! — сказал Никита. — Мне ехать надо!

— Приехали! — ответила лифтёрша.

— Мне на самый верх надо! — возразил Никита.

— Да мы и есть на самом верху, — сказала лифтёрша. — Просто лифт у нас неслышный и быстрый. Ты и не заметил, как мы быстро поднялись. Вот тебе двадцать шестой этаж, вот тебе дверь Анны Ивановны. Вылезай, пассажир дорогой!

И Никита вылез.

За то, что Никита принёс забытый свёрток, все его хвалили. За то, что он такой молодец, ему позволили смотреть в окошко сколько он захочет. И ещё дали бублик.

На двадцать шестом этаже высокого дома, под самой золотой звездой, жила Анна Ивановна с дочерью, десятиклассницей Зиной. Над их окном плыли хлопья рассеянной тучи, а ниже подоконника летали птицы.

Отсюда, с высоты, площадь показалась Никите игрушечной. По ней ползли троллейбусы величиной со спичечную коробку, а тротуары напоминали муравьиные дорожки. Садовое кольцо уходило в обе стороны от площади, и по нему бежали машины, похожие на жучков.

Город был виден далеко. Кремль стоял перед Никитой как на ладони, и под вечерним солнцем жарко алели пятиконечные звёзды на башнях и светло сияли купола старинных церквей.

Никита так засмотрелся, что Зина с трудом оттащила его от окна.

— Ты кто такой? — спросила Зина.

— Он мой приятель, путешествует по Садовому кольцу, — ответил за младшего Никиту старший.

— Он путешествует, а мать, верно, волнуется. Вот мы сейчас этого путешественника домой отправим! — сказала Анна Ивановна.

Но Никита в это время грыз бублик, во рту у него был шум, и этих неприятных слов он не услышал.