Чтение онлайн

— В каком-то смысле. Да. Я видел тебя в таком свете.

Сделав паузу, Тюр добавил:

— Теперь я злюсь при мысли, что кто-то попытается причинить тебе боль. Именно тебе. Лично тебе. Не как объекту. Не как вектору риска… Марион.

Марион почувствовала, как её щёки покраснели.

Она поняла, что дело снова не в его словах, а в том, что она чувствовала за ними. Она ощущала некую открытость, даже своего рода уязвимость. Как ни странно, Тюр казался как будто неуверенным, словно не знал, что ему делать со своей открытостью.

Он прочистил горло и пожал плечами, убрав одну руку с руля МакЛарена.

— Возможно, мы могли бы… сделать что-нибудь, — сказал он, описав неопределённый изящный жест в воздухе. — После этого. Как только всё разрешится.

— Сделать что-нибудь? — Марион озадаченно посмотрела на него. Когда он не продолжил, она выгнула бровь и снова скрестила руки. — Что, например?

— Покушать? — он оглянулся и скользнул взглядом по её телу. — Поплавать. Возможно, лошади? Мне нравятся лошади. Мы могли бы покататься на лошадях. Если ты не против.

Она почувствовала, как жар заливает её щёки во второй раз, но улыбнулась.

— Ты приглашаешь меня встретиться? — спросила она, наполовину развеселившись, наполовину недоумевая. — Пойти на свидание?

Воцарилась тишина.

Затем Тюр посмотрел на неё серьёзным взглядом.

— Да, — ответил он.

Марион посмотрела на него в ответ, снова затерявшись в этих тёмных глазах из вулканического камня, в суровой красоте его лица, в странной прозрачности его выражения.

Она открыла рот, собираясь ответить ему…

…И тут с водительской стороны в них врезалась машина.

***

Марион видела, как это произошло.

Она видела серебряную решетку радиатора, надвигающуюся тень, приближающиеся с ужасающей скоростью фары, но всё происходило слишком быстро, и она не успела издать ни звука. Тёмный силуэт с галогенными лампами возник из ниоткуда, ускоряясь по мере приближения.

У неё не было времени приготовиться.

У неё даже не было времени до конца открыть рот.

Она увидела внезапное появление хромированной решетки, вспышку света, надвигающуюся тень…

…Затем последовал удар.

От столкновения её отбросило назад.

Её откинуло на спинку сиденья и швырнуло боком в дверь машины. Её руки взметнулись и резко ударились о первую попавшуюся поверхность, когда в МакЛарен врезались.

Переднюю часть машины от удара занесло вправо, заставив автомобиль раскрутиться.

Она думала о Тюре, сидевшем с той стороны машины, куда пришёлся удар, но в те первые несколько секунд машина крутилась так быстро, что Марион не видела ничего, кроме пятен света и тьмы. Крик застрял у неё где-то в лёгких и горле, пока стекло разлеталось по салону машины, царапая её лицо, шею и плечи.

Автомобиль снова врезался во что-то с противоположной стороны.

В этот раз он перевернулся.

Марион закричала.

Он перевернулся один раз, два… ещё пол-оборота.

Когда всё закончилось, ей потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться.

Марион хватала ртом воздух.

Она смотрела вниз в темноту, видя отблески битого стекла и тротуара ниже того места, где она свисала. У неё пульсировала голова. Она понятия не имела, на какую часть машины вообще смотрит.

Затем внутри машины произошло быстрое движение.

Что-то прыгнуло на неё… нет, налетело.

Казалось, он выпрыгнул из самой тёмной части машины, где она видела осколки битого стекла, слабые очертания рамы машины.

В машину снова врезались, переворачивая её.

Она ахнула, мгновенно ощутив боль.

Давление в лёгких и вокруг рёбер резко усилилось.

Затем что-то подхватило её, и боль снова уменьшилась.

Она ни черта не видела.

Стекло больше не летело в неё со всех сторон, но Марион слышала, как ломается ещё больше частей машины. Она слышала треск и скрип металла. Теперь звуки сделались приглушёнными, а машина продолжала вращаться, словно всё происходило вдалеке. Она до сих пор наполовину висела в кожаном сиденье МакЛарена, окутанная темнотой… пока не подняла взгляд и не увидела пару чёрных, слегка светящихся глаз, смотрящих на неё.

Ей потребовалось ещё несколько секунд, чтобы разглядеть его остальную часть.

Затем внезапно расплывчатые очертания, контуры и тени соединились. Она увидела Тюра, его угловатое лицо нависало всего в нескольких сантиметрах от неё.

Его тёмные, странно светящиеся глаза смотрели на неё.

Его близость не тревожила её.

Скорее, это пробудило то, что Марион подавляла с тех пор, как впервые увидела его — с тех пор, как впервые заметила его сидящим в том баре на Сен-Бартелеми.

В её животе и груди возникло навязчивое чувство желания, тяги, из-за чего ей стало трудно дышать, пока он смотрел на неё. Она боролась с острым желанием обнять его обеими руками. Каким-то необъяснимым и безумным образом она помнила, как он пригласил её на свидание прямо перед тем, как в машину врезались.

Он хотел покататься с ней на лошадях.

Он пригласил её на свидание.

Она очень, очень хотела пойти на это свидание.

Чёрт, да она много чего хотела сделать вместе с ним… и конкретно с ним самим.

Она изучала его лицо, размышляя обо всём этом в тишине.

Она изучала его лицо и гадала, не умерла ли она.

Потом она поняла, что у него обнажена грудь.

Её глаза начали приспосабливаться к темноте, к отсутствию света на приборной панели, к отсутствию огней, видимых снаружи машины. Она поняла, что смотрит вниз на мускулистую грудь, на тёмные линии и тени, и мечтает получше разглядеть его.

— Ты прекрасен, — сказала ему Марион.

Опять же, не самый логичный момент, чтобы говорить такие вещи.