Чтение онлайн

— Конечно, не понимал. Откуда ты мог знать?

— Я уверен, что Бобби… — Винтер вынудила себя посмотреть на искаженное болью лицо капрала. — Я уверен, что она с благодарностью примет все, что бы ты ни сделала.

— Трудно сказать. Последствия единения непредсказуемы даже для тех, кто готовился к этому всю жизнь. Быть может, она потом проклянет нас обоих.

— Потом? — Винтер заглянула в серьезное личико Феор. — Ты в самом деле думаешь, что она выживет?

— О да. — По губам девушки скользнула едва заметная улыбка. Обв–скар–иот не остановить такой заурядной раной.

— Что это означает — «обв–скар–иот»? — По страдальческой гримасе Феор Винтер поняла, что произнесла это слово из рук вон плохо.

— Таково имя моего наата.

Это Винтер хотя бы понимала. «Наат» означало «заклинание» или «чары», а дословно — «то, что читается» или «чтение».

— Это значит, — продолжала Феор, — что–то вроде «магия для сотворения Хранителя». По крайней мере так меня учили.

— И оно… — Винтер запнулась. — Оно вылечит Бобби?

Феор кивнула:

— Но…

— Но?

Девушка опять глубоко вздохнула и вытерла глаза.

— Я — наатем. Мне дано соединить наат с человеком, но после того, как это произойдет, разорвать связь сможет только смерть. А до тех пор я не смогу соединить наат ни с кем другим. Быть может, мне за всю жизнь суждено свершить только одно соединение. — Она помолчала немного. — Вы спасли меня. Вас было несколько человек, но именно ты дал мне прибежище, хотя мог бы… — Феор осеклась, судорожно сглотнула и продолжила: — У меня нет иного способа отплатить за спасение.

— Феор, — произнесла Винтер, — ты не должна…

— Я так хочу. — Девушка поджала губы. — Вот только…

Она внезапно замолчала. Винтер завороженно смотрела не нее. После долгой паузы хандарайка договорила:

— …я приберегала это для тебя.

— Для меня? Но…

Несмотря на усталость и душевное смятение, Винтер почти мгновенно поняла, что к чему. Обв–скар–иот, сказала Феор, не соединится с мужчиной. Винтер собралась было все отрицать, но при одном взгляде на лицо Феор поняла, что в этом толку нет. Девушка с трудом сглотнула и медленно убрала руку с плеч хандарайки:

— И давно ты знаешь?

— С некоторых пор.

— Но как?..

Феор пожала плечами:

— Я наатем.

«Все дело в магии», — подумала Винтер и спросила:

— Но насчет Бобби ты не знала?

— Я провела с ней слишком мало времени. Рано или поздно я бы поняла.

— Почему же ты ничего не сказала?

— Зачем? — ответила Феор. — Тебе явно хотелось сохранить это в тайне. Ты бы места себе не находила, зная, что мне известен твой секрет. А я опасалась… — Девушка запнулась, покраснела. — Опасалась, что, если ты узнаешь о моем открытии, ни за что меня не отпустишь.

При этих словах Винтер невольно улыбнулась:

— В самом деле?

— Да, но только вначале, — заверила Феор. — Пока не узнала тебя ближе.

«Что ж, могло быть и хуже. Первый, кто меня разоблачил, не говорит по–ворданайски». Винтер покачала головой:

— Боже праведный, как же давно рядом не было человека, который знал бы, кто я такая!

Феор серьезно кивнула:

— Я думала, что, если тебя ранят в бою, я смогу сделать для тебя хотя бы это. Спасти твою жизнь, быть может, как ты спасла мою.

— Но если ты используешь этот свой наат сейчас, с Бобби, мне помочь уже не сможешь, — уточнила Винтер.

Феор вновь кивнула с несчастным видом.

— Действуй, — велела Винтер. — Мне просто придется уж как- нибудь выживать самой.

Она не могла бы сказать, когда именно начала принимать все это всерьез. Видимо, в тихой непреклонной вере Феор было что–то заразное. «Что ж, если это ее утешит, я подыграю ей», — думала Винтер. Непросто помнить, что, несмотря на серьезность, приобретенную за время служения в храме, Феор все еще оставалась ребенком.

— Хорошо, я сделаю это, — сказала Феор и с напором, словно споря с кем–то невидимым, повторила: — Сделаю! — В неярком свете, сочившемся сквозь брезент палатки, ее смугло–серое лицо казалось мраморным. Она обернулась к Винтер: — Мне нужна чаша с водой.

— Не уверена, что смогу добыть чашу, — отозвалась Винтер. — Котелок подойдет?

Феор сняла крышку с котелка, посмотрела внутрь и кивнула. Затем она обвела оценивающим взглядом палатку и повернулась к пологу, который прикрывал вход.

— Ты должна позаботиться о том, чтобы меня ни в коем случае не прервали. Не дай никому отвлечь меня от нее, понятно? Что бы ни случилось.

— Не думаю, что сюда кто–нибудь ворвется без спроса… — начала Винтер.

— Что бы ни случилось! — с нажимом повторила Феор. — Даже если… даже если сюда явится сам король Вордана. Этого нельзя допустить. Речь не только о ее жизни, но о моей тоже и… о многом другом.

— Ладно. Если сюда заявится его величество, я скажу ему подождать. — Винтер перехватила убийственный взгляд Феор и взмахнула руками. — Хорошо, понимаю!

— Когда все закончится, — продолжала девушка уже спокойней, — я, скорее всего, засну. И проснусь не сразу. Не пугайся.

— Усвоила, — сказала Винтер. — Что–нибудь еще?

Феор неловко поежилась:

— Это будет… в каком–то смысле все равно что зажечь маяк в темноте. Колдун, который следует с вашей армией, непременно заметит это. И возможно, станет выяснять, что происходит.

Винтер хотела было возразить, но убежденность девушки в том, что с ворданайским войском следует маг, казалась незыблемой. Потому она просто кивнула и села на полпути между убогим ложем Бобби и входом, готовая перехватить любого, кто бы ни явился, будь то король или колдун. Увидев это, Феор, похоже, успокоилась, с трудом подняла здоровой рукой котелок с водой и поставила его на пол, рядом с головой Бобби. Потом девушка закрыла глаза, погрузила пальцы в воду и замерла.