Ты мне очень нравишься. Но...
Шрифт:
— О… — Мужчина посмотрел на меня жалко.
— Но я сделаю всё, чтоб ваша супруга носила их как можно дольше. Чтоб шансы были как можно выше. И не беспокойте вашу жену своими сомнениями. Лучше вам и вовсе не вникать в детали, ваше спокойствие сейчас очень важно.
— Но ведь она может умереть.
Лара впилась в него своим взглядом — тем самым, который, она помнила, работала даже на мужиков. Сейчас успокаивающие слова будут звучать слабо, пусто. Его нужно ошеломить правдой, сказать всё строго по делу. Пусть выслушает и приходит в себя по итогу. Глядишь, лишний пыл утечёт.
— Да. Может. Любой человек может. Жизнь трепетна и уязвима, как само счастье. Но и человек так же живуч, как сама жизнь. Вам следует верить в лучшее, знать, что всё сложится наилучшим образом, и быть благодарным за каждый спокойный, удачный день. Только так вам надлежит жить сейчас, да и в будущем тоже. Судьба всегда испытывает своих сыновей и дочерей. Крепитесь, вы — глава семьи. Вы должны подарить супруге и детям спокойствие.
— Вы удивительно мудры для столь юной девушки, — прошептал растерянный мужчина.
— Женщины, бывает, взрослеют раньше. Долг вынуждает.
— Долг перед таинством рождения новой жизни?
— Именно так и есть.
Такое суждение прозвучало для главы семейства понятно, он покивал и успокоился.
Всё же время от времени гнёт обязанностей ослабевал, и Ларе удавалось отлучиться в ближайший лес. Тогда она прогуливалась между деревьев, машинально искала съедобные грибы и раздумывала о том, что станет делать дальше. Не бесконечно же будет длиться её странная жизнь под чужой крышей в роли постоянного опекуна зреющих в чужом чреве малышей.
Слухов о том, что принц ищет пропавшую жену, до гарнизона не доползало. А ведь, по идее, должно было, если б действительно искал. Может, не особенно-то она ему и нужна? Может, лишившись, попросту вздохнул с облегчением? Заметно было, что она ему явно не пришлась по вкусу. Небось уже готовит следующий ритуал по призыву более стоящей иномирянки на замену.
А значит, правильно, что она убралась с его глаз долой. Он всё-таки человек, облечённый властью. А ну как решил бы избавиться от неё, совершенно потеряв терпение! Можно подумать, их история не знает таких случаев. Уж здешние-то края, напоенные магией, предоставляют намного больше возможностей разобраться с неугодной женой, не оставив следов.
Ну его нафиг. Устроится она как-нибудь. Женщины рожали, рожают и будут рожать, а она, получив рекомендации богатых и высокопоставленных пациенток, сможет нормально устроиться. Ещё в военном гарнизоне, подумав об этом, а также о том, что в мире, где она теперь живёт, отсутствует такое явление, как интернет, начала собирать от пациенток записочки с заверениями, что им всё понравилось, и она молодец. Жёны офицеров сперва удивлялись, но писали, а потом и удивляться перестали. Так что стопочка потихоньку росла. Её уже можно было переплетать в тетрадку.
Лара нагнулась и выдернула из мха гриб, очень уж похожий на белый. Нет, точно белый! Да какой симпатичный, округлый, налитой, лишь с самого края шляпка опробована каким-нибудь слизнем (или кто тут в здешних краях питается боровичками). А вот и ещё один, и ещё. Она машинально прикинула, как далеко это место от ближайшей трассы и с запозданием вспомнила, что тут не только интернет, но и двигатели внутреннего сгорания отсутствуют, так что по проезжему тракту вон за теми деревьями разве что лошадки могут прогарцевать. А они вряд ли производят всякое нехорошее, что способно испоганить съедобный грибок.
Так что добыча была собрана в подол юбки и оттаранена в особняк. Потом пришлось ещё выдержать спор с кухаркой, которая совершенно не желала понимать, по какой причине «сударыне повитухе» приспичило готовить самой, своими собственными руками, в то время как она готова немедленно приготовить эти грибки любым традиционным способом: хоть потушить, хоть сварить с кашей или овощами, хоть даже мочёные сделать или сорганизовать пирог. А то, что Ларе приспичило их пожарить, она осознавать сперва отказывалась. Мол, как можно жарить грибы, это ж не мясо!
Но Лара упёрлась, и даже увещевания кухарки, что её пальчики необходимо беречь, они ж в любой момент понадобятся госпоже, мало ли что может случиться, не помогли. В итоге, кипятясь от негодования, женщина всё же потеснилась у плиты, и на небольшом поддоне для жарки мелких кусочков вырезки Ларе удалось изобразить что-то напоминающее жареные с лучком да в сметане грибы. А потом с наслаждением всё съесть, пристроившись в уголке кухни.
— Ох, ну подумать только, — вздохнула владычица кухни, качая головой. — Какие только причуды ни посещают головы господ. Ну к чему браться за готовку, ежели есть для того опытные и знающие мастера? Уж я за свою-то жизнь каких только блюд не готовила, на кухне посадника и то работала, хоть и не главной кухаркой. Ну так и что? Всякие приёмы знаю, всякие рецепты пробовала, и никто из господ недовольным не был.
— Вы очень вкусно готовите. — Лара, отдуваясь от сытости, подбирала остатки подливы кусочком лепёшки. — Но мне захотелось именно этого блюда, и именно так, как готовила мама. Да и какая я госпожа. Я ведь тоже просто обслуга.
— Да какая ж вы обслуга-то, сударыня повитуха да магичка?! Все маги и магички — они господа, это мы все знаем. А когда в руках ещё и такое деликатное ремесло, как повивальное дело, так и тем более. А если б вы ручку-то обшпарили б? Как бы работали? Как бы хозяйка обошлась? То-то и оно-то. Потому и должен каждый заниматься своим делом.
— Согласна. Но жареные грибы — это всё-таки очень вкусно.
Кухарка фыркнула.
— Не понять мне совсем. Ну как такое может быть? Грибки-то тяжёлая пища, всем известно. Само собой, ежели вы здоровы и крепки, вам их вполне можно покушать. Но чтоб всё же получше организм принял такую пищу, её нужно готовить долго. Тогда она станет полегче. А тут что вы сделали? Раз-два, быстренько обжарили с луком — и всё? И теперь ведь вам плохо может стать!
— Долгая термообработка не поможет.