Ты будешь мой
Шрифт:
– Она заколдовала тебя. Это не ты, Санна. Это она говорит…
– Заколдовала? – повторяю я. У меня больше нет сил это терпеть. Пусть он уйдёт! – Да нет, милый. Это тебя заколдовали. Мне странно думать, что человек, которого я любила, способен сначала добровольно дать согласие на обряд венчания, потом сказать, что ему, видите ли, задурили голову – и давайте сделаем вид, что ничего не было! Или ты тоже изменился, Рэй, или… Или я тебя просто не знала.
У него снова этот отчаянный взгляд – но теперь во мне почти нет жалости. Только не к нему.
– Хорошо, - Рэян встаёт, потирает лоб. – Я узнаю, что она с тобой сделала, и ты станешь прежней. Потерпи, Санна. Ещё немного.
– Ты правда считаешь, что есть такое заклятье, которое заставит человека вести себя противно его существу? – усмехаюсь я.
Рэян замирает.
– О да. Я его на себе испытал.
– Бедный! – я не сдерживаю смех. – Наверное, когда женился, да?
Рэян хмурится, но отворачивается и молча идёт к лестнице.
– Рэй! – зову я, вспомнив. – Рэян, постой. У меня есть вопрос. Ты помнишь Мартина из Никэла?
Принц кивает, не оборачиваясь.
– Ты специально сделал так, чтобы он в меня влюбился?
Рэян грустно усмехается.
– Нет. Он сам напросился посмотреть на мою невесту и всю дорогу развлекал меня страшными историями о том, как русалки на самом деле уродливы, а ты просто окрутила меня чарами. Я не мог отказать нашему гостю и развеял его предубеждения.
– Я действительно тебя плохо знала, - вздыхаю я, обнимая колени.
– Нет, Санна, просто ты изменилась, - тихо отвечает Рэян. – Но я сделаю так, чтобы она тебя расколдовала. Я люблю тебя.
– А я тебя – нет, - шепчу я, глядя ему в спину.
А ведь я умру из-за него. Какая… несправедливость. Из-за вот этого ноющего, строящего из себя мученика, избалованного принца?
Больше никогда, никогда не хочу его видеть.
Я сворачиваюсь в клубок на соломенном тюфяке и ругаю себя, что не спросила про Сильвена. Надо было – а не глупостями заниматься вроде «как ты мог, разве тебе не жаль». Это же люди. Они с таким трудом меняются. Не то, что мы, морские фэйри…
На грани сна и яви подобные мысли уже не вызывают у меня отторжения. И в ушах шумит море. Убаюкивающе.
Вот только ноги ломит. Снова.
***
Илва
«Что ты с ней сделала?!»
Туман вился вокруг Рэяна, но принц его не замечал. Всё его внимание наконец-то сосредоточилось на мне. Но вместо радости мне хотелось забиться в тень и пересидеть грозу там.
Мать тоже, помнится, очень любила кричать мне в лицо – в те редкие минуты, когда меня замечала. Обычно я просто пережидала, свернувшись калачиком, вспышку «материнской любви» - пока она не закончилась Битэгом. Тогда я просила о пощаде – невнятно, так что вряд ли мать меня поняла.
«Ты всегда была ничтожеством, Илва», - сказал она на прощание, и её советник поддакнул. А я думала тогда: неужели мои слёзы совсем её не трогают? Или она их просто не замечает?
Не трогают и не замечает – поняла я в Битэге. И ничто из того, что я могла бы возразить Рэяну сейчас, его бы тоже не тронуло. Да и что я могла? «Я люблю тебя»? Ему не нужна моя любовь. Ему нужна его морская девка – как маме были нужны её бесконечные ухажёры.
Никто никогда меня не любил и любить не будет. Я одна, и мне одной хорошо – сколько я так себя обманывала? Пять лет в Битэге и потом – пока не встретила Рэяна. Из всех только он мне нужен, так неужели же я его не получу? Свадьбы было мало – значит, привяжу его крепче.
Мать я убила, но Рэян будет жить – для меня. Пусть любит, пусть любит, пусть любит… Только меня.
«Илва! Смотри на меня! Что ты с ней сделала?!»
«Н-не к-кричи, - я безнадёжно пыталась взять себя в руки. И безнадёжно заикалась. – И т-ты п-прекрасно п-помнишь, чт-то я с н-ней сд-делала».
Рэян, зло щурясь, смотрел на меня, облокотившись на письменный стол.
«Тебе мало издеваться надо мной, ты взялась за мою невесту!
«Он-на н-не т-твоя н-невеста! – выдохнула я. – Эт-то я т-твоя жен-на! Т-ты сог-гласился! Всп-поминай об эт-том хоть ин-ногда!
«Как будто ты не знаешь, почему я согласился, - саркастично усмехнулся принц. – Ты же не понимаешь отказа, Илва. Что бы ты сделала? Убила мою свиту? Что для тебя какие-то люди?»
«Н-ничто п-по срав-внению с т-тобой», - признала я.
Рэян скривил губы.
«Что мне сделать, чтобы ты её расколдовала и отпустила, Илва?»
«На т-воей морск-кой д-девке уже н-нет н-никаких м-моих зак-клинаний, - раздражённо ответила я. – А от-тпускать её т-ты сам н-не захочешь. Т-ты же её люб-бишь. Вд-друг с н-ней п-по дороге в Ин-несс чт-то-ниб-будь случится?»
Рэян побледнел и подался ко мне – я вжалась в спинку кресла.
«Нет заклинаний, милая Илва? Тогда почему Санна не хочет меня видеть? Почему не желает плыть в со мной в Инесс? Потому что ты ей это внушила!»
Я смотрела на него в молчании пару мгновений, потом выдохнула:
«А он-на н-не хочет? – с моей точки зрения, русалка вела себя совершенно нелогично. Если только она не припасла для меня удар в спину. Будет, между прочим, очень мило: убить бывшего жениха – женился-то он на другой, значит, предатель. Убить, заставить «другую» страдать – одной стрелой двух зайцев.
«Ты прекрасно знаешь…»
«Б-ольше т-ты её н-не ув-видишь, - перебила я. – Св-вою морск-кую д-девку. Никогда».
Рэян опешил.
«Что? Да как ты… Как ты смеешь!»
«См-мею, - выдохнула я. – Т-тебя, люб-бимый, н-не удив-вляет, чт-то твоя «н-невеста» в-вернулась? Н-нет?»
Рэян, хмурясь, отозвался:
«Конечно, нет. Мы любим друг друга…»
Любят! О духи…
«Глуп-пости. Он-на п-прин-несла т-тебе клят-тву. А т-ты женился н-на д-другой. Т-теперь или т-ты умрёшь, или он-на – через пару месяцев. И п-пусть лучше он-на, чем т-ты».